Бескорыстные бюрократы: как в императорском Китае отбирали и обучали чиновников

Бюрократия и подготовка чиновников Династии Мин

Бескорыстные бюрократы: как в императорском Китае отбирали и обучали чиновников

Бюрократия в Поднебесной, времен правления династии Мин, достигла своего расцвета.

Дело в том, что, хорошо понимая опасность сосредоточения большой власти в одних руках, императоры создавали множество мелких ведомств и управлений, обладающих реальной силой только в небольшом секторе деятельности, однако, не способных сделать и шагу, без указа императора.

В такое неспокойное время, в такой разной, многонациональной стране, где местнические отношения были сильны до чрезвычайности, бюрократия вводившая «сознательные ограничения» на принятие важных для государства решений, была просто необходима. Необходима в первую очередь императору для удержания власти в своих руках.

Разумеется, чтоб разобраться в столь сложной государственной машине, что существовала в средневековом Китае, от чиновника требовалось не только желание, но и образование, получению которого уделялась первостепенная роль.

Главным источником пополнения кадров бюрократического аппарата, были дети средних и мелких землевладельцев — опоры правящего императорского дома.

Чиновники назначались либо путем «выдвижения», либо из числа окончивших специальные училища, либо из числа сдавших специальные государственные экзамены.

Чиновники «выдвиженцы»

«Выдвижение» сводилось к назначению чиновника на определенную должность. На должности местных чиновников отбирались наиболее даровитые люди в возрасте от двадцати пяти лет.Самые сметливые и умные, обладавшие знаниями и способностями, выдвигались в центральное правительство и использовались на службе вместе со старыми чиновниками.

Лет через десять старые уходили на покой, а молодые к тому времени должны были научиться работать. «Выдвиженцы» ежегодно переходили в состав центрального правительства из округов и уездов.

Кроме того, правительством, отправлялись посланцы на места с целью выявления умных и способных людей. Ими оказывались «умные и прямые», «способные, добропорядочные и неподкупные», «почтительные и бескорыстные», «талантливые», «одаренные», старейшины, богачи, налогоплательщики и т. д., но больше всех — конфуцианские ученые.

«Выдвигали» как придворных, так и местных крупных и мелких чиновников. «Выдвинутые» в дальнейшем могли быть рекомендованы на другие должности — однажды получив повышение, они со временем становились крупными придворными чиновниками, например министрами, старшими секретарями и уполномоченными в провинции, политическими советниками центрального правительства или советниками на местах.

Максимальное число выдвинутых за один прием составляло от 370 до 1900 с лишним человек. Случаев же, когда за один раз выдвигалось по нескольку или по нескольку десятков человек, невозможно перечислить.

Академия сынов отечества

Для подготовки новых кадров были созданы училища и основана Академия сынов отечества.Преподаватели и должностные лица Академии сынов отечества назначались министерством чинов.

Студенты были двух категорий: из чиновников и «студенты из народа». Первые в свою очередь подразделялись еще на две категории: сыновья и младшие братья придворных чиновников, имеющих ранги, и иностранные студенты, например из Японии, с островов Рюкю и Сиама, а также сыновья и младшие братья вождей племен (тусы) Юго-Запада Китая.

Студенты из чиновников назначались и посылались на учебу правительством, а «студенты из народа» были учащимися из областей, округов и уездов, присылаемыми под свое поручительство местными чиновниками из различных районов страны.Общее число студентов составляло 150 человек, из которых только 50 были «студентами из народа».

Академия сынов отечества первоначально была школой для обучения студентов из чиновников. Но в дальнейшем число поступающих на учебу из чиновников постепенно уменьшалось, а число «студентов из народа», постепенно увеличивалось.Если взять в качестве примера число учащихся 1393 г.

, то общая численность студентов составляла 8124 человека, из которых только четверо были студентами из чиновников.

Академия сынов отечества к этому времени превратилась в учреждение, ведущее массовое обучение «студентов из народа» для подготовки из них чиновников.

Уроки на занятиях сводились к изучению «Высочайше составленных Великих указов», «Узаконений Великой Мин», «Четырехкнижия», «Пятикнижия» и других сочинений.

Из них самыми важными считались «Высочайше составленные Великие указы», написанные самим Чжу Юаньчжаном.

Кроме того, имелись еще «Книга продолжения «Великих указов», «Великие указы в трех книгах» и «Великие указы военным чинам» — всего четыре тома.

Основное содержание их сводилось к перечислению преступлений казненных чиновников и обстоятельств преступлений, различным предостережениям для чиновников и населения и наставлениям для народа о том, как исполнять свой долг, платить земельный налог, выполнять повинности и жить скромно.

Министерство обрядов послало начальнику Академии сынов отечества бумагу: «Строго следите, чтобы все студенты хорошо знали и понимали «Великие указы» и пользовались ими как справочником. Если кто не подчинится, то судите его как за нарушение режима».Нарушение режима — это нарушение приказа императора, а за это предусматривалось тяжелое наказание.

«Узаконения Великой Мин», конечно, были необходимы студентам, так как им предстояло стать чиновниками и вести судебные дела. «Четырехкнижие» и «Пятикнижие» же, были классическими конфуцианскими книгами.

При назначениях студентов — выпускников Академии сынов отечества на должности чиновников они самое большее становились уполномоченными в провинциях — крупными местными чиновниками 2-го ранга 2-го класса, а самое меньшее — уездными делопроизводителями 9-го ранга 1-го класса и даже без рангов и классов.Почти не было должностей, куда бы не могли быть назначены выпускники Академии.

Студенты Академии во время учебы по приказу императора выезжали в командировки в качестве правительственных уполномоченных: объезжали округа и уезды, проверяли делопроизводство в различных управлениях, наблюдали за строительством ирригационных сооружений на местах, выполняли задачи по обмеру земель, установлению сумм зерновых налогов, проверяли «желтые книги» (ежегодно 1200 человек отправлялось для этой цели), переписывали рукописи, работали в различных ямэнях.

Училища

Для областных, окружных и уездных училищ на местах были определены количество учащихся, а также система экзаменов.
Кроме того, в 1375 г. был издан указ: помимо этих училищ, создать местные общинные школы, то есть деревенские начальные школы. Вместе с ними существовали также помещичьи частные школы, содержавшиеся отдельными лицами.

Главными обязательными учебными материалами областных, окружных и уездных училищ и общинных школ были «Великие указы» и «Узаконения Великой Мин».Помимо организации таких школ, посылались учителя на места для обучения учащихся в различных районах.

Например, когда на Севере страны, пережившем длительный период разрушений во время войн, не хватало грамотных людей, туда было специально отправлено 366 студентов Академии сынов отечества для открытия школ.

Цель насаждения училищ заключалась в подготовке как можно большего числа чиновников молодого поколения из среды средних и мелких землевладельцев в качестве резерва бюрократического аппарата.

Вместе с тем в связи с прогрессом книгопечатания, состав лиц, сдающих экзамены и становящихся чиновниками, более не ограничивался только сыновьями и младшими братьями аристократов, чиновников и землевладельцев.

Дети некоторых середняков, ремесленников, мелких купцов и торговцев при поддержке семьи и клана покупали учебники, поступали в частные и общинные школы и сдавали экзамены, для того чтобы приобрести более почетное положение в обществе.

Экзаменационная система

Помимо Академии сынов отечества, источником кадров чиновников для правительства являлась экзаменационная система.
Студенты Академии сынов отечества назначались чиновниками без экзаменов, а студенты училищ обязательно сдавали экзамены.

Студенты областных, окружных и уездных училищ (общее название этих студентов — сюцай, «талант») раз в три года собирались в провинциальном центре на экзамены, которые назывались сянши, «сельскими экзаменами», и выдержавшие их получали степень цзюйжэнь («выдвинутый»).

Эта степень присваивалась лишь строго определенному для каждой провинции числу лиц из экзаменовавшихся. Для столичной провинции (нынешние пров.

Аньхой и Цзянсу) квота составляла 100 человек, для Гуандуна и Гуанси — по 25 человек, а для каждого из остальных девяти наместничеств — по 40 человек.

На второй год после провинциального экзамена «выдвинутые» со всей империи съезжались в столицу на экзамены, которые назывались «столичными экзаменами».

Выдержавшие их получали степень цзиньши и еще раз сдавали в императорском дворце повторные экзамены, которые назывались «дворцовыми экзаменами».

Повторные экзамены были всего лишь формальностью, показывающей, что император лично руководит высшими экзаменами в империи и что право отбора кадров принадлежит только ему.

По окончании экзаменов объявлялись получившие первый, второй и третий разряды (классы).

Первый разряд жаловался только трем лицам, которые назывались чжуанъюань («первым по заслугам»), банъянь («образцовый эрудит») и таньхуа («цвет знатоков»).Второй разряд — нескольким лицам, выходцам из цзиньши.

Третий разряд — нескольким лицам, приравненным к выходцам из цзиньши.

В народе первый кандидат после сельских экзаменов именовался также цзеюань («первый толкователь»), первый кандидат после столичных экзаменов — хуэйюань («первый в столице») и первый из числа получивших второй разряд на дворцовых экзаменах — чуаньлу («передатчик»).

Сельскими экзаменами руководило управление политического уполномоченного провинции, а столичными — министерство обрядов. Получившим звания чжуанъюань давалась почетная должность в Академии литературы, а получившим звания банъянь и таньхуа — должности редакторов в той же академии.

Все кандидаты второго и третьего разрядов, как квалифицированные ученые, становились чиновниками Академии литературы.

Остальным давались должности: регистраторов бумаг при императоре, начальника секретной канцелярии, отправителя дипломатических миссий, правителя уголовных дел и эрудитов Академии сынов отечества по обрядам или чиновников по уголовным делам в областях, начальников округов и уездов и другие.

Если цзюйжэни, многократно сдавая экзамены в столице, не выдерживали их, то они могли поступить в Академию сынов отечества, быть отобранными на должности мелких чиновников в столице или сделаться помощниками начальников областей, главными чиновниками округов и уездов, преподавателями училищ и т.д.

На экзаменах по отбору и выдвижению чиновников всех степеней темы брались только из «Четверокнижия» и «Пятикнижия».

Сочинения по стилю в какой-то степени должны были подражать экзаменационным статьям эпохи Сун на темы из конфуцианских канонов, но автору следовало проводить в них идеи древних и развивать тему только на основании заранее указанных комментариев нескольких писателей, и ни в коем случае не выражать собственные взгляды.

Форма требовала, чтобы в сочинении иероглифы и строки располагались парами, это называлось формой «официального толкования» канона.

Проводилось три экзамена: первый включал три темы по толкованию «Четверокнижия» и четыре по толкованию конфуцианских канонов, второй — одну тему рассуждений о конфуцианских канонах, пять тем о вынесении судебных решений и одну о цитатах из указов и докладов, третий — пять тем по современному положению, конфуцианским канонам и истории.

Училища и система отбора и выдвижения чиновников путем экзаменов были связаны между собой, так как училища готовили к экзаменам, а экзамены открывали путь к занятию должности чиновника.

Сыновья и младшие братья мелких и средних землевладельцев сдавали экзамены, чтобы стать чиновниками, так как, не выдержав экзамена и не получив степени цзюйжэня или цзиньши, невозможно было стать чиновником.

Но до экзамена, именуясь студентами, они могли и не посещать занятия. Студентам надо было только сдавать экзамены на кандидата в чиновники в определенные сроки, в обычное же время они никогда не находились в училищах.

Как школа, так и экзамены относились к системе воспитания, отбора и выдвижения кандидатов в кадры бюрократии. Учебная и экзаменационная программы были совершенно идентичны, сводились опять же к «Четверокнижию» и «Пятикнижию» и были далеки от практики.

В училищах и на экзаменах запрещалось касаться реальной жизни и проявлять интерес к политическим проблемам.

То, что экзаменующиеся на кандидата в чиновники, как правило, не читали книг, кроме «Четверокнижия» и «Пятикнижия», и не знали современного положения, а училища не посещались студентами, было обычным явлением в империи.

Обуславливалось это тем, что такая экзаменационная система прививала кандидатам «чувство винтика» в огромном механизме империи, стремление следовать тому, что написано в древних книгах, и не проявлять вольнодумства.

В результате прогрессивная мысль душилась, развитие науки задерживалось. В политическом отношении эта эпоха воспитывала послушные и верные кадры бюрократии, отвечающие всем потребностям господствующего класса.

Автор компиляции — Мэлфис К., цифры и факты взяты из «Жизнеописания Чжу Юаньчжана» (1328—1398 гг.)

В китае с начала года более 250 тысяч чиновников наказали за коррупцию

Бескорыстные бюрократы: как в императорском Китае отбирали и обучали чиновников

Китай в 2019 году продолжает активную борьбу с коррупцией, которую нынешнее руководство считает одним из главных препятствий на пути к достижению основных целей развития, сообщает РИА Новости.

Власти Китая в первом полугодии 2019 года привлекли к ответственности за коррупционные и дисциплинарные правонарушения 254 тысячи чиновников, в их числе 20 высокопоставленных госслужащих, говорится в докладе Центральной комиссии по проверке дисциплины ЦК КПК и государственного комитета по надзору.

– В первом полугодии 2019 года соответствующие контролирующие дисциплинарные органы по всей стране получили 1,6 миллиона жалоб и доносов, осуществили более 168 тысяч бесед и письменных запросов, завели свыше 351 тысячи дел, распорядились принять меры в отношении 254 тысяч человек, из которых 215 тысяч получили партийное взыскание, – говорится в докладе.

Помимо прочих к ответственности были привлечены 20 чиновников министерского уровня и уровня руководства провинций, 2 тысячи управленцев в госпредприятиях и госучреждениях, порядка 11 тысяч руководителей различных отделов в госучреждениях и госпредприятиях уездного уровня.

Только в прошлом году наказания за коррупционные преступления получили 620 тысяч человек, в том числе 51 чиновник министерского уровня и уровня руководства провинций.

Крупномасштабная кампания по борьбе с коррупцией началась с приходом к власти председателя КНР Си Цзиньпина. С тех пор 1,5 миллиона чиновников были наказаны за нарушение партийной дисциплины и коррупцию.

Критики обвиняют председателя Си и его команду в сведении личных счетов. Но руководители государства уверены: от успехов в борьбе с коррупцией зависит сохранение партийной власти.

Украл, потратил — расстрелять

До Си Цзиньпина китайские власти предпочитали наказывать коррупционеров прилюдно. В Уголовном кодексе Поднебесной насчитывается 45 статей, предусматривающих высшую меру наказания. При Ху Цзиньтао и Цзян Цзэмине в Китае регулярно проводились казни. В 2011-м, например, расстреляли высокопоставленных партийных бонз — вице-мэра города Ханчжоу Сю Маюна и замглавы Сючжоу Цзян Женцзе.

За шесть лет правления Си Цзиньпина китайские чиновники привыкли к другим правилам. Казнили только одного — вице-мэра города Люйлян Чжана Чжуншэна за взятки на общую сумму в 160 миллионов долларов.

Однако число дел против коррупционеров выросло в геометрической прогрессии.

Что касается казней, то власти регламентировали этот вопрос: в 2016-м приняли закон, по которому расстрел полагается за казнокрадство на сумму больше 463 тысяч долларов.

Китайские борцы с коррупцией разработали собственный сленг, так сказать, зоологический.

«Тиграми» называют проворовавшихся партийных боссов, «лисами» — ухитрившихся вывезти деньги за рубеж, «мухами» — мелких коррумпированных бюрократов, берущих небольшие взятки.

«Лисы» привлекают особое внимание общества. По официальным данным, за 1990-2000-е годы не менее 16 тысяч чиновников покинули Китай, прихватив с собой краденое на общую сумму в 87 миллиардов долларов. Следы преступников теряются в странах западного мира, Японии и Таиланде. Сегодня Пекин различными путями пытается вернуть эти средства.

В отличие от хитрых «лис» мелкие «мухи» и самоуверенные «тигры» не обзаводятся тайными счетами. Наворованное они хранят при себе. Это касается даже партийной элиты. В 2018-м много шума наделали две истории. Заместитель министра угольной промышленности держал дома 33 миллиона евро, а заместитель главы округа Тяньцзин прятал в тушах замороженных рыб драгоценности. 

Дракон охотится на тигров

Для Пекина борьба с коррупцией — эффективный способ ослабить социальное напряжение в стране. Разрыв в доходах между богатыми и бедными в Китае один из самых больших в мире.

Многие уверены, что быстрое обогащение некоторых представителей бизнеса не состоялось бы без налаженных связей с партийной бюрократией.

На высокопоставленных коммунистов может обрушиться народный гнев, и они защищаются.

Передавая власть преемнику Си Цзиньпину, бывший руководитель Китая Ху Цзиньтао говорил об этом прямо. «Если мы не решим вопрос с коррупцией, это чревато фатальными последствиями для коммунистического движения. Это может привести к падению партии», — заявил он на XVIII съезде партии.

К слову, в последние месяцы его пребывания у власти арестовали руководителя чунцинской партийной организации Бо Силая, одного из самых влиятельных чиновников в стране. За ним в тюрьму отправились Чжоу Юнкан — член ЦК КПК, генерал Чжан Ян и Сунь Чжэнцай — самый молодой в политбюро.

Каждый год власти рапортуют об увеличении числа коррупционных дел. Недавно население порадовали новостью: тюрьма для чиновников класса А «Циньчен» на севере Пекина переполнена. Заключенным отказывают в свиданиях с родственниками, которых негде принимать из-за недостатка места.

Чиновники Древнего Китая

Бескорыстные бюрократы: как в императорском Китае отбирали и обучали чиновников

На протяжении тысяч лет в Китае складывалась система тщательного отбора профессиональной администрации.  Китайцы считали дело служения государственным интересам почетным, о получении должности при правителе мечтали, полагая, что это правильный путь к почитанию и заслуженному благосостоянию.

Когда первые европейские миссионеры приехали в Китай, они были под большим впечатлением от процветающей меритократии, тогда как на их родине коррумпированная система личной протекции была единственным способом получения высокопоставленной должности.

 В Древнем Китае кандидат на государственный пост должен был доказать свое профессиональное преимущество и мастерство на публичных экзаменах. При этом положение и достаток никак не влияли на возможность занять пост.

Открытая и справедливая аттестация настолько впечатлила европейцев, что достаточно скоро эти идеи стали пропагандироваться и в Европе.

Мальчики начиная с раннего детства учат наизусть основы китайской письменности, осознают важность и необходимость обучения, знакомятся с основами арифметики и природными явлениями, учат моральный кодекс и историю династий, то есть овладевают базовыми понятиями и символами, необходимыми в повседневной жизни.

Овладев первичными знаниями, мальчик выделяется среди массы неграмотных людей. Совершенствоваться в науках придется до тридцатилетнего возраста, чтобы подготовиться к высшей степени экспертизы знаний. Проверка способностей осуществляется в три этапа.

Безусловно, в каждой системе случаются сбои, и на деле пройти сложную систему экспертизы могли с меньшими трудозатратами люди, имеющие высокопоставленного покровителя, или взяточники.

После сдачи экзаменов будущие чиновники присоединялись к придворным, ожидающим назначения, и выполняли черновые обязанности. После получения должности назначался испытательный срок. По отчету об эффективности работы определялось жалование, которое выплачивалось зерном, монетами или шелком.

Чиновники стремились получить рабочие места в центральном правительстве и мечтали работать в одном из девяти министерств государства. Работали чиновники на должности по три года, во избежание попытки создания коррупционной сети.

Гражданская служба в династии Хань

После падения правящей династии Цинь Китай мог бы развалиться на небольшие конфликтующие царства, если бы не появился правитель Лю Бан, который и основал династию Хань в 206 году. Она правила Китаем 400 лет.

Основа административной системы, созданной во времена Хань, поддерживалась всеми последующими династиями. Империя была разделена на 15 частей и 10 царств. В каждом регионе императором был назначен главный правитель. Царства были разделены на 1587 префектур. Префектуры делились на административные районы.

 Местные чиновники, назначаемые на уровне провинций, были ответственны за выбор людей для работы над императорскими задачами: сбор налогов, осуществление правосудия, поддержание связи с более крупным административным центром. В центре выполнение указов императора осуществлялось премьером и руководителем государственной службы.

 Под непосредственным началом императора и двух высокопоставленных чиновников были девять министерств.

На министерском уровне занимались вопросами ритуалов и обрядов, к коим причислялись и астрономические изыскания, а также судейством, безопасностью, транспортом, уголовным правосудием, иностранными делами, казной, налоговыми сборами и императорскими расходами. Военные генералы равнялись по старшинству руководителям министерств.

В династии Хань впервые стали практиковать назначения по заслугам, а не по протекции. Были созданы двадцать должностей, из которых только самая старшая была наследуемой. Двенадцать из них были предназначены для должностных лиц не из числа знати.

 Если чиновник совершил преступление, он терял свою должность и становился рядовым членом общества, а его ближайшие родственники могли использоваться в качестве рабов.

В то время в Китае порядка одного процента населения были на рабских правах, и не существовало механизма стать свободным человеком

Чиновники династии Тан

Ко времени правления династии Тан ушли последние пережитки старой феодальной системы. Аристократия состояла из многочисленных членов императорской семьи, которые правили обширными поместьями. Существовало девять уровней власти, три из которых были предназначены исключительно для членов семьи правителя.

Первые уровни чиновников предназначались для сыновей и братьев императора. Зарплата для каждого класса была зафиксирована и представляла собой налоги, собранные с целого ряда семей. Для высшего класса она составляла налог с 10000 семей, а для низшего – с 300.

 Оставшиеся шесть уровней власти распределялись на усмотрение императора в качестве вознаграждения за заслуги.

На всех девяти уровнях высшей власти самостоятельно выбирали помощников.

Император Тай-Цзун занялся возрождением системы получения должностей по заслугам, чтобы искоренить покровительство и семейственность. В связи с этим и аристократия, и старшие должностные лица лишились доходов с собранных налогов.

Чиновники имели мало полномочий и независимости. Это была централизованная система, работа которой была точно описана императором. Некоторые императоры взяли на себя власть, чтобы лично выбирать кандидатов на управляющие должности.

Император встречался с государственным советом ежедневно для того, чтобы обсудить насущные вопросы. Были созданы также кабинет и внутренняя канцелярия. Под юрисдикцию этих органов подпадали шесть министерств, занимающихся государственной службой: доходами, ритуалами и церемониями, обороной, правосудием и общественными работами.

Были учреждены пять рангов дворян. Китайцы получили новую систему наследования власти, согласно которой сын мог претендовать на должность на один уровень ниже отцовской. Сынам такая система послужила стимулом служить императору усерднее в надежде, что они достигнут степени своих отцов.

 Однако семья Конфуция была исключением из этого правила и занимала самый высокий ранг. Была также должность вице-короля, занимавший которую имел полный гражданский и военный контроль над провинцией или группой провинций.

 В каждой провинции появился казначей – смотритель за зерном и суперинтендант по вопросам соли, которая являлась государственной монополией и источником налогов, и главный судья.

Администрация была разделена на министерства, которые работали по всей стране и занимались вопросами финансов, ритуалов, обороны и юстиции.

Существовала также строгая иерархия женских должностей для службы в императорском дворце. Во времена династии Тан было 19 разновидностей работ, на которые могли претендовать женщины, взятые из большого числа наложниц.

Развитие Императорской службы

Но эта система со временем стала коррумпированной и неэффективной. Она по-прежнему в значительной степени была централизована, а автономии имели ряд ограничений. Доход чиновников сократился на столько, что им едва хватало средств для жизни. Для поддержания достойного уровня жизни чиновники брали взятки, за что сокращали налоги в пределах властных полномочий.

Низкая заработная плата привела к пренебрежению к обязанностям и бездеятельности, а также к жадности и коррупции. Это явилось существенным фактором крушения империи Цин.

Система контроля на местах была настолько коррумпированной, что должным образом проводить необходимые реформы стало невозможно.

 Аттестационная система на занятие должности становилась подкупной, и богатые семьи покупали чины за своих сыновей.

Надзорные органы империи Цин

В императорской администрации Цин высшие посты занимали чиновники из числа маньчжурской знати. Их единственным источником дохода был императорский бюджет, и сотни чиновников получали жалование несмотря на то, что пользы от их работы было немного. Чиновники сопротивлялись реформам и хотели сократить расходы и размер императорской семьи.

Они действовали в собственных интересах, а не в интересах правителя или страны.

Импорт дешевого британского опиума оказал разрушительное воздействие на государственную службу, поскольку чиновники стали безнадежно зависимы, чем и парализовали работу администрации.

Такая централизованная и строгая иерархическая система правительства требовала независимого контроля.  При правлении династии Цинь была внедрена система цензоров для выполнения независимой оценки.

 Они сформировали отдельный департамент в государстве – суд цензоров, который курировал правосудие и работу должностных лиц, вплоть до императора.

Жизнь чиновника в Китае

После назначения жизнь чиновника была весьма напряженной. Как правило, он был направлен в отдаленную провинцию на срок три года.

 И удаленность службы от места жительства, и ограниченный срок были важными мерами по предупреждению коррупции.

 Чиновник едет служить без родителей, так как после занятия поста мнение его семьи может противоречить мнению императора, а это дилемма для любого приверженца конфуцианской философии.

Работа в качестве должностного лица предполагала гарантированный доход, уважение общества, освобождение от призыва на военную службу. При уходе на пенсию полагался единовременный бонус, а в редких случаях могло выплачиваться и содержание.

Работа не была трудной, и должностное лицо имело достаточное количество времени для схоластических увлечений, таких как каллиграфия, поэзия или музыка.

 Руководящий принцип власти гласит, что если были сделаны правильные назначения, то вся система будет работать как часовой механизм, для поддержания которого не требуется больших усилий.

Тем не менее, первые китайские гости из Европы были удивлены неустанной напряженной работой чиновников и политиков, которая контрастировала с непринужденной жизнью в Китае.

Если работа должностного лица порицалась императором, он терял занимаемый пост, а иногда и жизнь, но довольно часто император заменял смертный приговор на ссылку в отдаленные провинции, такие как Синьцзян или Хайнань. В конце периода изгнания император посылал разжалованному чиновнику кольцо. Если кольцо было целое, они были прощены и могли продолжить карьеру, если же это было сломанное кольцо, то их карьера подходила к концу.

Традиции, связанные с должностными лицами Древнего Китая

Этикет официальной жизни была весьма регламентирован. Чиновнику было положено средство передвижения, одежда и личная печать. Когда правитель шел по улице, слуга должен был бить в барабан или гонг, чтобы очистить дорогу. Количество ударов в барабан указывало ранг.

 Это позволяло выказать должное уважение окружающим. Более низкий государственный чиновник должен был остановиться и уступить дорогу для любого вышестоящего должностного лица. Выйдя из своих носилок для официального приветствия, чиновник мог скрыть свое лицо за веером.

Все должностные лица имели печать министерства. Печать императора была сделана из нефрита, печати наместников и провинциальных чиновников были овальными и изготовлялись из серебра, затем макались в цветной воск. Осуществляющие учет соли имели медные печати и использовали киноварь в качестве чернил.

 Чиновники использовали квадратные печати, а в периоды траура применялся синий воск. Все депеши и важные документы одобрялись чиновником. Потеря печати была очень серьезным преступлением, которое часто приводило к увольнению или понижению в должности из-за возможного мошеннического использования.

Во времена правления маньчжурской династии Цин среди чиновников существовал строгий дресс-код. А в конце девятнадцатого века был придуман обычай использовать павлиньи перья в качестве средства отличия для людей выдающихся заслуг. Почестей можно было лишиться за любые проступки в любое время.

Желтая верхняя куртка являлась еще одной привилегией, оказанной управленцам за большие заслуги, в частности, на военном поприще в конце эпохи Цин. Обычно только царская семья могла носить желтую одежду. Высокопоставленным чиновникам было позволено носить желтые шелковые одежды с синими рукавами даже в присутствии императора.

В китае рассказали, как борются с коррупцией

Бескорыстные бюрократы: как в императорском Китае отбирали и обучали чиновников

ПЕКИН, 9 дек — РИА Новости.

Борьба с коррупцией на всех уровнях за последние годы стала одним из главных лозунгов руководства Китая, где связи, подкупы, взятки и дорогие подарки долгими столетиями оставались одной из нерушимых основ общественной жизни и наиболее верным способом достичь желаемой цели.

Однако нынешнее руководство страны не находит подобным “традициям” места в будущем и инициировало настоящий “крестовый поход” против коррупции. РИА Новости попыталось выяснить, насколько успешными оказались эти усилия.

По правилам

Китай в воскресенье вместе со всем миром отмечает Международный день борьбы с коррупцией, и Пекину действительно есть чем похвастаться в этой сфере. За период крупномасштабной кампании по борьбе с коррупцией, которая началась с приходом к власти нынешнего председателя КНР Си Цзиньпина, в Китае за подобные нарушения наказали более 1,5 миллиона членов компартии.

Еще с декабря 2012 года в стране действуют “восемь правил” подобающего для чиновников поведения, направленных на искоренение бюрократии, расточительства и нежелательного поведения на госслужбе.

Надзорные органы страны ведут проверку чиновников всех уровней и регулярно предоставляют отчет о соблюдении или нарушении соответствующих правил во всех ведомствах национального и провинциального уровня, в партийных органах, госпредприятиях, финансовых учреждениях.

Введение этих правил породило формулировку, которую всегда используют в сообщениях по делам коррупционеров, — “нарушение партийной дисциплины”. После этого обвинения нарушителей, как правило, с позором изгоняют из партии, снимают со всех занимаемых должностей, лишают званий и наград, конфискуют имущество.

Бывший член Всекитайского комитета Народного политического консультативного совета Китая (ВК НПКСК) У Эньюань пояснил РИА Новости, что в КПК действует множество антикоррупционных механизмов, подразделения Центральной комиссии КПК по проверке дисциплины и государственного комитета по надзору ведут проверки каждого департамента, каждого ведомства и органа, каждого члена партии и госслужащего.

“Именно это и не позволяет им участвовать в коррупции, им не хочется становиться коррупционерами, а когда чиновники оказываются связаны такой системой, она становится своеобразной клеткой, позволяющей изловить всех нарушителей”, — рассказал он.

Тигры, мухи и народ

Раньше членство в Компартии Китая было своего рода гарантией, что человек может пользоваться всеми возможными благами и бонусами, злоупотреблять служебным положением, принимать дорогие подарки, возить семью в отпуск за госсчет, закатывать банкеты, давать взятки и быть неприкасаемым.

С 2012 года все поменялось, Си Цзиньпин и его единомышленники решили, что пришло время восстановить репутацию партийных функционеров и государственных служащих, которые обязаны строго следовать нормам дисциплины, быть скромными, ответственными и нацеленными на достижение поставленных государством целей.

И что важнее всего — теперь в стране нет “неприкасаемых”, партия начала “бить и тигров, и мух”.

Сообщения о задержании высокопоставленных чиновников на уровне заместителей губернаторов провинций, глав парткомов, крупных предприятий появляются еженедельно, и это уже кажется обыденностью.

Но иногда “цепкие руки” антикоррупционной кампании добираются и до “тигров”.

В числе крупнейших привлеченных к ответственности чиновников звучали имена экс-министра общественной безопасности Китая, члена Постоянного комитета Политбюро ЦК КПК Чжоу Юнкана, членов Политбюро ЦК КПК Бо Силая и Сунь Чжэнцая.

В середине октября этого года из-за подозрений в коррупции с должности был снят глава государственного энергоуправления Китая Нур Бекри, а самым громким случаем последнего времени стало задержание главы Интерпола Мэн Хунвэя, который исчез в конце сентября, а впоследствии выяснилось, что он в Китае, где в отношении него ведется расследование по делу о коррупции. Этот случай стал очередным доказательством, в первую очередь для граждан Китая, что антикоррупционная машина не остановится, препятствием для нее не станет даже подрыв международной репутации страны.

В то время как “тигры” играют по-крупному и получают соответствующие наказания, “мухи” — чиновники более низких звеньев — зачастую появляются в статистике по наказаниям за расточительство.

Наиболее распространенными нарушениями в этом году были несанкционированная выплата премий и пособий, а также получение подарков, организация личных банкетов за государственный счет и использование служебных автомобилей не по назначению.

“Раньше простые люди были недовольны однопартийной системой, не доверяли ей, считая, что КПК никогда не наказывает своих членов, сейчас же, после пяти с лишним лет антикоррупционной кампании, люди увидели, что от наказания не могут уйти ни те, кто занимает низшие посты, ни самые высокопоставленные чиновники. Это укрепило доверие народа к государственной системе и к ЦК КПК”, — считает У Эньюань.

“Если говорить о мнении за рубежом, то там присутствуют разные позиции, кто-то считает, что посредством антикоррупционной кампании Китай пытается ликвидировать инакомыслящих, но простые люди в Китае поддерживают эти меры, потому что, в первую очередь, это защищает именно их интересы”, — сказал бывший член ВК НПКСК.

Глобальное взаимодействие

Китай активно ведет сотрудничество и с другими странами по поимке беглых коррупционеров.

В апреле 2015 года в стране началась крупная общенациональная кампания под названием “Небесная сеть” по поимке за границей беглых коррумпированных чиновников и членов КПК.

Власти Китая передали в Интерпол список из 100 наиболее разыскиваемых беглых преступников, подозреваемых в коррупции. В их отношении Интерпол опубликовал “красные уведомления”.

За период с момента активизации “Небесной сети” Китай вернул из почти 120 стран свыше 4,8 тысячи подозреваемых в причастности к коррупции лиц, в том числе 54 наиболее разыскиваемых из “красного” списка Интерпола.

Помимо этого, Китаю удалось вернуть еще и незаконно выведенные из страны средства в размере порядка 1,5 миллиарда долларов.

Также в Китае действует правительственная операция по розыску беглых коррупционеров под названием “Охота на лис”.

Говоря о международном сотрудничестве, У Эньюань отметил, что Китай на протяжении многих лет активно и сознательно укрепляет взаимодействие в этом направлении с различными странами и организациями.

“К примеру, наше сотрудничество с Интерполом — были выпущены красные уведомления о международном розыске, благодаря которым мы смогли вернуть многих сбежавших за границу коррупционеров.

При этом я считаю, что для успешной антикоррупционной борьбы необходимо учитывать национальные особенности той или иной страны, а не слепо копировать системы, практикуемые в других странах”, — отметил У Эньюань.

Уверенность и имидж

Говоря о результатах антикоррупционной кампании, старший научный сотрудник аналитического центра “Тайхэ” (Taihe) Ян Вэньмин объяснил, что она “укрепила уверенность и доверие народных масс к Компартии и к ее политическим основаниям на управление страной, помогло улучшить имидж партии, повысило ее способности управлять государством”. “На практике удалось доказать, что Компартия и коррупция несовместимы”, — подчеркнул он.

Впрочем, итоги не только имиджевые.

“Если смотреть с экономической точки зрения, то борьба с коррупцией напрямую помогает не только избежать потери общественных материальных ценностей, несправедливого распределения общественных богатств и расслоения общества на бедных и богатых, но и создает условия, способствующие честной рыночной конкуренции и рациональному распределению ресурсов, поддержанию рыночного порядка, помогает снизить операционные издержки и управленческие риски предприятий, улучшить инвестиционную среду, что крайне выгодно для своевременного регулирования модели экономического развития и здорового, стабильного развития экономики”, — уточнил Ян Вэньмин.

Кроме того, меры против коррупции, по его словам, помогают “исправлять нездоровые тенденции в обществе, продвигать цивилизованную мораль и культурные ценности, укреплять правильные ценности и ориентиры общественного мнения, способствует очищению общественных нравов и морального облика”.

“Эта кампания продемонстрировала, что, вне зависимости от того, высокопоставленный это чиновник или нет, правительство не проявит к нему никакого снисхождения в случае его виновности. Это стало своеобразной встряской для общества, но тем не менее и в низах, и в верхах сформировалось единство мнений о необходимости этих мер”, — сказал У Эньюань.

Впереди — долгий путь

Тем не менее, по словам экспертов, для чрезмерного оптимизма повода пока нет.

“Для решения этой проблемы нужно пройти еще очень долгий тяжелый путь, нельзя сказать, что в настоящий момент мы все делаем безупречно. Для борьбы с коррумпированными элементами понадобится еще продолжительное время, и в любой момент могут возникнуть новые вызовы, поэтому, на мой взгляд, пока не стоит быть очень оптимистичными”, — считает У Эньюань.

С ним солидарен и Ян Вэньмин. “Несмотря на значительные достижения, мы отчетливо осознаем, что ситуация в этой сфере все еще остается крайне тяжелой, а задачи сложными, почва, порождающая коррупцию, все еще существует, как и проблемы на местах и в различных ведомствах, формализм и бюрократия также особо нуждаются в искоренении”, — пояснил он.

По его словам, борьба с коррупцией в Китае будет приобретать все более крупные масштабы и это поможет осуществлению “китайской мечты” и возрождению китайской нации.

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.