Эксперимент Гарри Харлоу: Как возникает любовь

Гарри Харлоу не любил обезьян, или Почему младенцев надо носить на руках

Эксперимент Гарри Харлоу: Как возникает любовь
Психологи в своих экспериментах делают с животными весьма страшные вещи. Вечно они им то неврозы провоцируют, а то и психозы, вообще. Но американский психолог Гарри Харлоу (Harry Harlow) заработал своими опытами зловещую репутацию даже среди коллег.

Парадокс в том, что имено он своими экспериментами добыл для науки данные, доказавшие необходимость более теплого отношения людей друг к другу, и его последователи даже разработали способ, позволяющий устранять нарушения обезьяньего развития. Но о них позже. Вначале – о Харлоу.Это случилось в 50-е годы.

Первоначально Харлоу занимался разработкой теста интеллекта для обезьян. Он показал, что они способны решать задачи гораздо более сложные, чем считали авторы более ранних исследований.Изучая макак-резус, Харлоу изолировал детенышей от матерей и их сверстников.

Именно это обстоятельство сыграло решающую роль в том, что он натолкнулся на открытие, принесшее ему славу.

Он заметил, что обезьянки, когда их разлучали с матерью, делались чрезвычайно привязанными к махровым полотенцам, которыми устилали пол клетки.

Они стискивали их в своих кулачках, обнимали их и впадали в истерику, когда полотенце отнимали. Что происходило? Привязанность в то время понималась исключительно в терминах пищевого подкрепления. Младенец любит мать, потому что она утоляет его голод. Харлоу кормил детенышей из рук, из маленьких бутылочек.

Когда он бутылочку убирал, обезьянки просто отворачивались. Но когда он пытался отобрать у них полотенце, происходило нечто совершенно иное: макаки начинали истошно визжать, кидались на пол и вцеплялись в полотенце мертвой хваткой.

Харлоу смотрел на вопящих обезьян и думал о том, как возникает любовь. К нему пришла неожиданная мысль. Как пишет его биограф Блюм, лучший способ понять сердце – разбить его. Вскоре Харлоу приступил к своим знаменитым экспериментам.

С помощью ножниц по металлу и паяльника он соорудил из проволочной сетки «суррогатную мать». К ней крепился сосок, из которого вытекало обезьянье молоко.

Кроме того, он сделал мягкую суррогатную мать, обернув ее корпус махровой тканью. У второй матери не было соска. Новорожденных детенышей сажали в клетки с двумя суррогатными матерями.

Взрослые обезьяны, у которых отняли детей, визжали и бились о стенки клеток; малыши стонали, попав в отдельное помещение.

Это продолжалось час за часом, лаборатория наполнялась криками отчаяния и вонью: жидкий стул, как писал Харлоу, указывает на высокую степень эмоционального напряжения.

Однако затем начали происходить удивительные вещи.

Спустя несколько дней детеныши переносили свою привязанность с настоящих матерей, которые теперь были недоступны, на матерчатых суррогатных; за них они цеплялись, по ним ползали, ласкали их «лица» своими маленькими лапками и проводили многие часы, сидя у них на спинах и животах. Матерчатая мать не могла их накормить молоком, и когда детеныши испытывали голод, они забирались на проволочную мать, но затем снова возвращались к матерчатой.

По прошествии некоторого времени Харлоу помещал маленьких макак в незнакомую комнату вместе с одной из суррогатных матерей. Если с ними была кормящая мать, детеныши дрожали от страха, плакали и сжимались в комок на полу.

Если в комнате оказывалась матерчатая суррогатная мать, их поведение было другим: обезьянки чувствовали себя в безопасности, с интересом изучали комнату и предметы, расположенные в ней.

Харлоу выступил с докладом, который назвал «Природа любви» и который стал классикой: «Мы не удивились, когда обнаружили, что комфорт, который приносит контакт, является базисом таких переменных, как привязанность и любовь, но мы не ожидали, что он полностью заслонит такой фактор как питание; действительно, различие оказалось настолько большим, что заставило предположить: главная функция кормления – обеспечение частого и тесного телесного контакта детеныша с матерью… Любовь к настоящей и к суррогатной матери выглядят очень сходно. Как показывают наши наблюдения, привязанность детеныша обезьяны к настоящей матери очень сильна, но ей ничем не уступает любовь, которую в условиях эксперимента детеныш проявляет к суррогатной матери из ткани».

В 1930-1950 годы господствовала теория воспитания, согласно которой не следует баловать ребенка тактильным поощрением, обнимая его и беря на руки. Харлоу показал, что прикосновения матери ребенку жизненно необходимы. Он представил данные, которые ясно показывали: матерчатая суррогатная мать важнее для малышей, чем кормящая. Его успех оказался триумфальным и произвел революцию.

В 1958 году Харлоу был избран президентом Американской психологической ассоциации. О нем сняли документальный фильм. Его работы повлияли на промышленность, выпускающую детские товары: особенное распространение получили рюкзаки, в которых родители могли носить детей.

Приюты и родильные дома изменили свою политику: младенцу мало бутылочки с молоком, его нужно брать на руки, качать, смотреть на него и улыбаться.

Что-то пошло не так. Суррогатная матерчатая мать обеспечивала тактильный контакт не хуже настоящей, но в течение следующего года Харлоу заметил, что выросшие обезьянки были не вполне нормальны.

Когда он выпускал их из клеток, чтобы они могли поиграть друг с другом и образовать пары, они яростно избегали общения. Самки нападали на самцов.

Некоторые проявляли что-то похожее на аутизм: они раскачивались, кусали себя до крови и отгрызали собственные пальцы.

Харлоу был разочарован. Всего год назад он торжественно объявил, что выделил главный компонент воспитания, и теперь стало ясно, что он совершил ошибку. Он начал пить.

В последующих статьях Харлоу мужественно признал, что выращенные суррогатными матерями детеныши страдают эмоциональными нарушениями, и указал, что помимо прикосновений необходимо хотя бы полчаса в день игры детенышей друг с другом.

Для доказательства этого положения ему потребовались наблюдения за десятками обезьян.

Первые макаки, выросшие в изоляции, так и не научились играть и спариваться. Однако самки достигли зрелости, у них начали созревать яйцеклетки. Харлоу хотел получить от них потомство, потому что у него появилась новая идея. Его интересовал вопрос, какими матерями окажутся эти обезьяны.

Все попытки подсадить к ним опытных самцов не принесли успеха – самки вцеплялись им в морды. Тогда он придумал приспособление, которое назвал «рамой для изнасилования»: зафиксированная в нем самка не могла воспротивиться тому, чтобы на нее залез самец. Это принесло успех. Двадцать самок забеременели и произвели на свет потомство.

Часть из них убили своих детенышей, другие были к ним равнодушны, только немногие вели себя адекватно.

В 1967 году Харлоу был награжден Национальной медалью науки. Он находился на пике научной карьеры, откуда путь только вниз. Через четыре года от рака умерла его жена. Он чувствовал себя опустошенным и был вынужден пройти в клинике курс электрошоковой терапии.

На какое-то время Харлоу стал сам лабораторным животным, получающим экспериментальные процедуры. После лечения он вернулся в лабораторию, и сотрудники говорили, что он больше никогда не был прежним. Он разговаривал медленнее и перестал шутить. Он больше не хотел изучать депривацию материнского воспитания.

Его интересовало, что вызывает депрессию и что может ее излечить. Харлоу искал лекарство в том числе для самого себя.

Он разработал изолированную камеру, в которой обезьянка сидела скрючившись, пригнув голову и ничего не видя. Эксперимент продолжался до шести недель. Животное кормили через отверстие внизу камеры, закрытое специальным экраном.

Это приспособление Харлоу назвал «колодцем отчаяния». Ему вполне удалось создать модель психического заболевания. Животные, выпущенные из «колодца отчаяния», обладали разрушенной психикой, страдали тяжелыми психозами.

Что бы Харлоу ни предпринимал, вернуть их в нормальное состояние не удавалось.

Еще одно из экспериментальных устройств Харлоу, состоящее из стула, вращающийся с постоянной скоростью один оборот в минуту, и рентгеновского аппарата.

Харлоу умер в 1981 году от болезни Паркинсона. «Единственная вещь, которую я ценю в обезьянах, — говорил он, — это получаемые от них данные, которые я могу опубликовать. Я нисколько их не люблю. Животные вообще мне не нравятся. Я испытываю отвращение к кошкам. Я ненавижу собак. Как можно любить обезьян?»Тем не менее, его последователи, по-прежнему изучавшие поведение обезьян и искавшие возможность для подопытных хотя бы частично исправить нанесеные им отсутствием нормального материнского тепла психологические травмы – в начале нашего века все-таки нашли способ восстановить нарушенное развитие обезьянок.

Еще статья о Гарри Харлоу и его экспериментах. Васильченко Г.С. Общая сексопатология, руководство для врачей. Москва, “Медицина”, 1977 г., стр.133-138.

|

slingomamybusinka_zema
Добрый вечер. Вот и мы пытаемся освоить азы слингоношения. Посмотрите, пожалуйста, в чем ошибки и можно ли так носить? Слинг шарф 4,7, Mum,era, хлопок. Имеется малыш, которому 2,5 месяца. Первые минут 15 он спокоен, а потом начинает ерзать. Что я сделала не так? Спасибо всем ответившим)))

«Источник отчаяния» – эксперимент на обезьянах, выросших в социальной изоляции

Эксперимент Гарри Харлоу: Как возникает любовь

Согласно теории эволюции Дарвина, обезьяны — это наши «предки» в животном мире.

Их мозг по своему строению довольно близок к человеческому, а значит, они способны испытывать столь же сильные и глубокие эмоции.

Тем более жестоким и бесчеловечным выглядит эксперимент, проведенный на этих высокоразвитых животных в 1960 году ученым Гарри Харлоу, получивший впоследствии название «Источник отчаяния».

Автор эксперимента Гарри Харлоу: биография

Гарри Фредерик Харлоу — американский психолог, родился в 1906 году в штате Айова. В 1930 г. получил степень бакалавра и доктора философии в Стэнфордском университете.

Затем он поступил на работу в Университет Висконсина, где вскоре основал Лабораторию психологии приматов.

Интересный факт, что среди ее научных сотрудников был известный психолог Абрахам Маслоу, который позже основал школу гуманистической психологии.

Харлоу очень интересовала идея любви как основного свойственного людям чувства. С 1957 года он проводил опыты на макаках-резусах, пытаясь понять, как именно это чувство возникает. В то время существовала теория природы любви к матери как источнику еды.

Возникнув таким образом, это чувство распространялось затем на других членов семьи. Харлоу поставил себе задачу выяснить, как же обстоят дела на самом деле.

Он также хотел доказать психологическому сообществу, что исследования приматов помогают пониманию важных клинических проблем.

Харлоу начал свои исследования в то время, когда психология как наука еще не пользовалась заслуженным уважением общества, и поднял много важных социальных вопросов.

Несмотря на жестокость эксперимента, данные его исследования внесли огромный вклад в развитие науки и дали человечеству уникальные знания: он открыл так называемую «теорию привязанности».

Ее суть состояла в том, что потребность в привязанности матери к ребенку является даже более сильной и важной для жизни, чем потребность в еде.

В 1971 году Харлоу потерял жену: она скончалась от рака. С тех пор его поведение и интересы заметно изменились. Он продолжал свои опыты на обезьянах, но теперь он изучал причины возникновения клинической депрессии. Умер Гарри Харлоу в 1981 году от болезни Паркинсона.

Источник любви

Гарри Харлоу разработал обширный инструментарий для исследования интеллекта и обезьян. Для начала он выяснил, что интеллектуальные способности макак-резус гораздо выше, чем принято было считать ранее.

Они были способны успешно решать сложные задачи. Но затем исследования приняли неожиданный оборот.

Ученый решил изолировать новорожденных детенышей обезьян от их матерей и сверстников, чтобы посмотреть, что из этого выйдет.

Он заметил, что маленькие обезьянки питали привязанность к махровым полотенцам, которыми устилался пол камеры. Они сопротивлялись, когда их пытались отнять, обнимали их и прижимали к себе.

Сам Гарри кормил обезьянок молоком из маленьких бутылочек с соской. Однако, они не воспринимали его как мать и отворачивались тут же, как только насыщались. А вот полотенце вызывало гораздо более сильные эмоции. Это навело Харлоу на мысль, что теория любви к матери как источнику питания может оказаться неверной.

Он решил проверить свою идею и соорудил для обезьянок две модели «суррогатной матери». Одна представляла собой проволочный каркас с закрепленным на нем «молочным соском», из которого обезьянки могли поесть. Вторая была мягкой, сшитой из пушистой махровой ткани.

Харлоу обнаружил, что малыши забирались на «проволочную мать», только если хотели есть, а все остальное время проводили с «мягкой матерью», сидя на ней или обнимая ее. Он модифицировал конструкцию «мягкой матери», снабдив ее механизмом, который периодически сбрасывал детенышей с ее живота.

Следующая модификация включала время от времени выступающие иглы. Несмотря на неудобство и боль, детеныши ждали, когда иглы уйдут, и продолжали прижиматься к «мягкой матери».

И в последнем опыте «мягкая мать», вначале имеющая нормальную температуру, внезапно сильно охлаждалась, как бы демонстрируя материнское отвержение. По свидетельству Харлоу, это вызывало у животных «психологическую смерть».

Если он помещал обезьянок в отдельное помещение с проволочной фигурой, дающей еду, они забивались в угол и плакали, несмотря на наличие еды. И наоборот, с мягкой игрушкой они даже в отсутствие еды вели себя спокойно и были расслаблены.

По итогам эксперимента Харлоу выдвинул смелое предположение: главная функция кормления у млекопитающих — обеспечение частого физического контакта младенца и матери. Его открытие произвело настоящую революцию в психологии и практике воспитания детей.

Даже производители детских вещей сменили ассортимент, выпуская теперь удобные слинги для ношения младенца. Роддома и больницы изменили свою политику, обеспечивая возможность частого контакта матери с ребенком.

Последствия нарушения привязанности

Вскоре Харлоу заметил, что выросшие подопытные обезьянки были не совсем психически здоровы.

Они избегали общения с сородичами, проявляли агрессию, многие имели признаки аутизма: раскачивались, кусали себя, даже отгрызали собственные пальцы. У них напрочь отсутствовал инстинкт размножения: самки не подпускали к себе самцов.

Ученый был раздосадован, но признал очевидное: для психического здоровья обезьянам необходимо общение с сородичами, не менее получаса в день.

Он был весьма заинтересован в том, какое потомство дадут самки, побывавшие в изоляции. Для очередного эксперимента он придумал жестокое приспособление: «раму для изнасилования».

Самки обезьян фиксировались этим устройством, и их беспрепятственно могли оплодотворить самцы. Результаты опыта были печальны: многие самки убили свое потомство, другие не обращали на детенышей никакого внимания.

Лишь отдельные особи вели себя как настоящие матери, что было больше похоже на исключение из правила.

«Яма отчаяния»

Свои первые эксперименты Харлоу проводил в особой клетке, имеющей стальные стенки, одна из которых была оборудована небольшим зеркалом для одностороннего наблюдения снаружи. Подопытные обезьяны оказывались изолированными от внешнего мира в этой клетке, и лишь иногда они могли видеть руки экспериментаторов, которые меняли им подстилку, приносили еду или воду.

Но позже клетка была модифицирована — превращена в вертикальную камеру, которую сам Харлоу назвал «Ямой отчаяния» или «Колодцем одиночества». По свидетельству писательницы Деборы Блум, коллеги уговаривали его не использовать столь драматичное название, ведь оно могло привлечь негативное внимание общественности. Однако Харлоу настаивал на своем.

Он понимал состояние человека в депрессии как «погружение в пучину отчаяния» и пытался воспроизвести его физически. Для этого камере придавалась форма перевернутого конуса с закрытым решеткой отверстием наверху и гладкими стенками. Первые дни животные пытались вырваться из этой камеры, но затем теряли всякую надежду на это и забивались в угол, теряя всякую волю к сопротивлению.

Их состояние значительно ухудшилось, и даже после возвращения в компанию сородичей они проявляли признаки подавленности, характерной для депрессии.

Они сидели в углу и не двигались, не исследовали окружающее пространство даже спустя 9 месяцев после опыта. Их психика была полностью разрушена.

Этот эксперимент доказал, что даже приятное общество, нормальное детство и любящие родители не дают гарантии, что депрессия не возникнет когда-либо в будущем.

Критика и движение в защиту прав животных

Несмотря на пользу открытий Харлоу для науки, его опыты жестко критиковались научным сообществом за их вопиющую неэтичность. Все обезьяны в лаборатории Харлоу непрерывно страдали: их разлучали с детьми, не давали общаться с сородичами, вызывая у них сильнейший эмоциональный стресс.

Жестокость эксперимента хорошо иллюстрирует следующая история. Харлоу и его коллега Стефан Суоми описали, как они безуспешно пытались вызвать психопатологию у новорожденных обезьян.

В это время их посетил британский психиатр Джон Боулби, также занимавшийся исследованием привязанностей у детей.

Выслушав рассказ Харлоу о неудачном опыте и осмотрев лабораторию, Боулби спросил: «Зачем вы пытаетесь вызвать психопатологию у обезьян? Сейчас в вашей лаборатории больше обезьян с психопатологией, чем когда-либо свет видывал».

Коллеги критиковали Харлоу за то, что он настолько жестокими экспериментами подтверждал очевидные вещи: обезьяны сходят с ума, если их лишить общества сородичей и изолировать в мрачной камере, а травмированные малыши ищут утешения у матери.

Также вызывало беспокойство научного сообщества то, что ученики Харлоу распространились по всей стране, и многие из них пытались повторить его эксперименты. Они использовали различные виды обезьян, чтобы выяснить, являются ли результаты исследований общими для всех видов, а значит, могут ли они быть перенесены на человека.

В борьбу с экспериментами такого рода вступили защитники животных. Они считали, что ученые проводят опыты ради опытов, при этом игнорируя значительный накопленный опыт наблюдений за обезьянами в живой природе, который может дать те же выводы.

Это привело к возникновению целого движения против опытов на животных и жестокого обращения с ними.

Сам Харлоу признавал жестокость своих работ: «В нашем исследовании психопатологии мы стали, как садисты, пытающиеся создать ненормальность». Однако он не испытывал теплых чувств к животным, и перед смертью писал в одной из своих последних работ, что не любит ни собак, ни кошек, ни, уж тем более, обезьян и не понимает, как можно их любить.

Возможно, способность к любви ученый утратил после смерти любимой жены. А может, и раньше. История об этом умалчивает. Но совершенно точно были личные причины, побуждающие его к исследованиям в течение всех этих лет. Он никогда не жалел о проведенных экспериментах, свято веря в то, что несет пользу человечеству.

Список использованной литературы:

  • 1. Биография Гарри Харлоу – www.psy.pdx.edu/PsiCafe/KeyTheorists/Harlow.htm
  • 2. Peoples and Discoveris: Harry Harlow – www.pbs.org/wgbh/aso/databank/entries/bhharl.html
  • 3. Источник отчаяния – https://psychologyc.ru/istochnik-otchayaniya/
  • 4. The Nature of Love. Harry F. Harlow. – 1958.

    – University of Wisconsin/

  • 5. Питер Сингер «Освобождение животных». – Центр защиты прав животных «Вита», перевод на русский язык, 2009
  • 6. The Science of Love: Harry Harlow & the Nature of Affection — English for ESL Psychology Students.- http://gyg-coolteacher24.blogspot.com/2010/07/science-of-love-harry-harlow-nature-of.

    html

Надежда Козочкина, психолог

Редактор: Чекардина Елизавета Юрьевна

Если вы заметили ошибку или опечатку в тексте, выделите ее курсором и нажмите Ctrl + Enter

Не понравилась статья? Напиши нам, почему, и мы постараемся сделать наши материалы лучше!

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.