Секреты успеха Льва Толстого: писатель об образовании, науке и смерти

Лев Николаевич Толстой как педагог. Деятельность, идеи, вклад в педагогику

Секреты успеха Льва Толстого: писатель об образовании, науке и смерти

Нет такого человека, который бы не читал художественных произведений Льва Николаевича Толстого.

Школьник заканчивает изучение букваря чтением коротеньких рассказов Льва Николаевича и далее не расстается с великим знатоком человеческой души и непревзойденным мастером слова в течение всех школьных лет.

Не все, однако, знают, что Лев Николаевич Толстой является также замечательным учителем и воспитателем детей, великим педагогом.

Школа Толстого в Ясной поляне

Вопросы воспитания волновали великого писателя на протяжении всей его долгой жизни. Делу воспитания детей он отдавался с такой же страстностью, с какой творил свои художественные произведения.

По возвращении из университета в Ясную Поляну Лев Николаевич занимается с крестьянскими детьми в Яснополянской школе. Будучи офицером и принимая участие в боевых операциях на Кавказе, Л. Н. Толстой пишет «Детство» и «Отрочество» — произведения одновременно поэтические, психологические и педагогические.

По окончании Крымской войны, в которой Л. Н. Толстой проявил себя пламенным патриотом и мужественным защитником Севастополя на самых опасных участках, — он наряду с другими художественными произведениями пишет повесть «Юность» и тем заканчивает трилогию, посвященную становлению человеческой личности.

К тридцатилетнему возрасту Лев Николаевич Толстой стал общепризнанным, знаменитым писателем. Перед ним открылось широкое и благодарное поле литературной деятельности и славы. Но его волнуют трудные вопросы воспитания народа.

Он возвращается в Ясную Поляну и решает целиком отдаться делу воспитания и обучения детей. В одном из его писем этого времени (1860 г.) читаем: «Любителям антиков, к которым я принадлежу, никто не мешает читать серьезные стихи и повести и серьезно толковать о них. Другое теперь нужно.

Не нам нужно учиться, а нам нужно Марфутку и Тараску выучить хоть немножко тому, что мы знаем».

Работая в Яснополянской школе и наблюдая работу учителей других немногих школ для крестьянских детей, Лев Николаевич убеждается в полной непригодности установившихся методов воспитания и обучения. Чтение педагогической литературы не дало ответов на волнующие его вопросы.

В 1860 году Лев Николаевич едет за границу, изучает воспитательные учреждения Германии, Италии, Франции, Бельгии, Англии. Но и здесь ни теория, ни практика воспитания и обучения детей не удовлетворили великого чадолюбца. Вот выдержка из его дневника: «Был в школе. Ужасно.

Молитвы за короля, побои, все наизусть, испуганные, изуродованные дети».

Педагогическая деятельность, система Л. Н. Толстого

По возвращении из-за границы Лев Николаевич превращает свою Яснополянскую школу в своего рода педагогическую лабораторию по выработке новой системы воспитания и обучения. Одновременно в качестве мирового посредника Крапивенского уезда Тульской губернии учреждает ряд новых школ для крестьянских детей.

Для освещения своего опыта и опыта работавших под его руководством учителей издает педагогический журнал «Ясная Поляна». Постановка воспитания и обучения в Яснополянской школе была отрицанием всех устоев феодально-бюрократической педагогики, ревностно охраняемых правительством крепостников.

Вместо муштры, палочной дисциплины и зубрежки— внимательное человечное отношение к детям, дружная и свободная жизнь ребенка в школьном коллективе, сознательное изучение элементов науки. Детей не принуждали учиться, а они приходили в школу с рассветом и уходили из нее поздно вечером.

Детей не наказывали, не били, а они добровольно подчинялись требованиям учителя, признавали его авторитет и вели себя примерно.

Дух свободы витал над Яснополянской школой. Это не могло не беспокоить чиновников крепостнического правительства. Летом 1862 года в отсутствие Льва Николаевича Толстого был произведен обыск в «крамольной» школе. Искали тайную типографию и нелегальную литературу.

И хотя ничего крамольного не было найдено, Лев Николаевич принужден был оставить работу в своей школе и прекратить издание журнала «Ясная Поляна». И тем не менее трехлетний опыт Яснополянской школы и статьи Толстого в журнале «Ясная Поляна» произвели на передовых русских людей огромное впечатление. Была показана новая школа на практике.

Была доказана возможность осуществления разумной, подлинно человечной системы воспитания и образования детей.

Работая ряд лет над эпопеей «Война и мир», Толстой не переставал думать о детях, их воспитании, о школьной работе. В письме к А. А.

Толстой в 1865 году он пишет: «Я все много думаю о воспитании, жду с нетерпением времени, когда начну учить своих детей, собираюсь тогда открыть новую школу и собираюсь написать резюме всего того что я знаю о воспитании и чего никто не знает, или с чем никто не согласен». Закончив роман «Война и мир», Л. Н.

Толстой вновь всю свою кипучую энергию направляет на решение больших теоретических и практических вопросов воспитания детей. Он пишет «Азбуку» в четырех книгах, в которой по существу даны материалы по всем предметам начальной школы,— от алфавита до художественных рассказов, статей по естествознанию и материалов по арифметике. Какое значение придавал Л. Н.

Толстой своей работе над «Азбукой», можно судить по следующей выдержке из одного его письма к А. А. Толстой: «Гордые мечты мои об этой азбуке вот какие: по этой азбуке только будут учиться два поколения русских всех детей от царских до мужицких и первые впечатления поэтические получат из нее и что, написав эту азбуку, мне можно будет спокойно умереть».

Закончив работу над «Азбукой», Л. Н. Толстой вновь принимается за решение той же задачи: он пишет «Новую азбуку» в одной книжке, а вслед за тем — «Книги для чтения».

Как истинный ученый, Лев Николаевич Толстой не доверял своему педагогическому чутью и своему знанию детей. Все свои учебники для школы он лично сам и через посредство учителей и членов своей семьи проверял в школах.

Живя в Москве, Лев Николаевич посещал школы и даже пытался получить место учителя в одной из начальных школ. Однако Министерство народного просвещения не сочло возможным доверить ему обучение детей.

Интерес к школе и детям Лев Николаевич Толстой донес до самой своей смерти. Незадолго до смерти он провел беседу с детьми Яснополянской школы по поводу розданного им журнала «Солнышко».

Чем можно объяснить глубокий интерес величайшего из писателей к вопросам воспитания детей народа? На этот вопрос отвечает сам Лев Николаевич.

Он пишет: «Когда я вхожу в школу и вижу эту толпу оборванных, грязных, худых детей с их светлыми глазами и так часто ангельскими выражениями, на меня находит тревога, ужас, вроде того, который испытывал бы при виде тонущих людей.

Ах, батюшки! Как бы вытащить! И тонет тут самое дорогое, именно то духовное, которое так очевидно бросается в глаза в детях. Я хочу образования для народа только для того, чтобы спасти тех, тонущих там Пушкиных, Остроградских, Филаретов, Ломоносовых. А они кишат в каждой школе». Л. Н.

Толстой был пламенным патриотом своей Родины. Он видел могущество и славу своей Родины в развитии творческих сил народа. На каждом шагу он убеждался, что господство помещиков и идущих им на смену капиталистов не только материально разоряет народ, трудящихся, но и держит его в темноте, невежестве.

Завладев всеми благами культуры и технического прогресса, помещики и капиталисты с помощью этой культуры и этого прогресса еще более закабаляют народ и грабят его, обрекают трудящихся на нищету и моральное одичание. В просвещении народа он видел важнейшее средство возрождения своей Родины.

Вклад Льва Толстого в педагогику

Интересующиеся вопросами воспитания, найдут в педагогических сочинениях Л. Н. Толстого очень много свежих, правильных идей и мыслей.

Читать Толстого — истинное наслаждение, несмотря на противоречивость многих его утверждений и парадоксов. В каждой его строчке вы чувствуете живую мысль, зоркий глаз, великую любовь к человеку и великую веру в него.

Перед вами встают живые, умные, жизнерадостные, способные на творчество и великие труды, морально чистые крестьянские дети.

«Кому у кого учиться писать, крестьянским ребятам у нас, или нам у крестьянских ребят?» — так озаглавливает Л. Н. Толстой одну из замечательнейших своих статей. В этой статье он подробно описывает проведенные им уроки сочинения рассказов в Яснополянской школе.

После многих неудачных методических приемов, подтверждавших неспособность детей к самостоятельной творческой работе, Лев Николаевич предложил детям написать рассказ на пословицу: «Ложкой кормит, стеблем глаза колет». Сперва ребята не приняли предложение учителя.

«— Да ее как напишешь?— сказал Федька, и все другие, насторожившие было уши, вдруг отшатнулись, убедившись, что это дело не по их силам, и принялись за свои прежде начатые работы.— Ты сам пиши,— сказал мне кто-то.Все были заняты своим делом; я взял перо и чернильницу и стал писать.

— Ну,— сказал я,— кто лучше напишет,— и я с вами».

Так необычно начался урок. Дети заинтересовались. Первая страница сочинения Льва Николаевича была ими забракована. Началось коллективное творчество. Увлечение, энтузиазм были необычными. «Мы работали,— пишет Лев Николаевич,— с 7 до 11 часов; они не чувствовали ни голода, ни усталости и еще рассердились на меня, когда я перестал писать; взялись сами писать по переменкам…»

Дети проявили не только свой интерес к «сочинительству», но и большое художественное чутье, верность и меткость глаза, глубину переживаний, чистоту нравственных определений и чувств. Лев Николаевич был потрясен своим открытием.

«Мне и страшно, и радостно было, как искателю клада, который бы увидал цвет папоротника: радостно было потому, что вдруг, совершенно неожиданно, открылся мне тот философский камень, который я тщетно искал два года,— искусство учить выражению мыслей; страшно потому, что это искусство вызывало новые требования, целый мир желаний, не соответственный среде, в которой жили ученики, как мне казалось в первую минуту. Ошибиться нельзя было. Это была не случайность, а сознательнее творчество».

За первой удачей последовали другие, еще более блестящие успехи. Вся современная Л. Н. Толстому педагогика и представить не могла, чтобы одиннадцатилетние крестьянские ребята могли сочинять повести, а Толстой печатал рассказы и повести, сочиненные яснополянскими учениками, как образцы подлинного искусства. Литературные критики могли лишь восхищаться и недоумевать.

В педагогике был совершен переворот. Л. Н. Толстой открыл педагогике ребенка.

Он неопровержимо доказал всему миру, что ребенок, если ему предоставлена возможность творчества, если ему верят, если с ним обходятся по-человечески, если ему помогают, а не понукают и не начиняют всякой непонятной ему всячиной, проявляет ум, настойчивость и способен подняться до подлинного художественного творчества.

Лев Николаевич Толстой не смог научно объяснить своего педагогического открытия, будучи в плену идеализма. Идеал воспитания, по его словам, находится не впереди, а позади нас, так как ребенок родится на свет совершенным в смысле гармонии в отношении правды, красоты и добра.

Немало критиков посмеялось над порядками Яснополянской школы, в которой не было ни строго устава, ни строго установленного режима, ни строго установленных программ, где каждый учился тому, что было для него интересно.

Но сквозь весь этот внешний беспорядок всякий внимательный педагог видит великую силу Яснополянской школы Толстого. Дети в ней учились со всей энергией и даже страстью.

Это потому, что в этой школе детей уважали, о них заботились, интересы их изучали и старались учить интересно.

Учение есть серьезный и часто тяжелый труд. Толстой доказал, что это — увлекательный труд, если только учитель найдет должный предмет, будет учить тому, что надо для жизни и применит соответствующие детской природе и детским интересам методы.

Умейте открыть душу ребенка, дайте пищу его уму, дайте направление его неиссякаемой энергии, и он будет прилежен, старателен, трудолюбив.

При интересном преподавании и правильной организации ученик без страха и без палки усвоит в тысячу раз больше, чем при принудительном преподавании.

Из журнала «Семья и школа» о вкладе Льва Толстого в педагогику, 1960 год

Вам понравилось? Нажмите кнопочку:

Секреты успеха Льва Толстого: писатель об образовании, науке и смерти

Секреты успеха Льва Толстого: писатель об образовании, науке и смерти

1888 год, 5 декабря. Преступно спал.

1903 год, 13 марта. Опять все то, да не то.

1884 год, 3 сентября. Ходил за грибами. Тосковал. Шил.

1884 год, 28 мая. Все, что я делаю, дурно, и я страдаю от этого дурного ужасно. Точно я один не сумасшедший живу в доме сумасшедших, управляемом сумасшедшими.

1889 год, 1 февраля. Встал в 8. Много работал, записал, иду завтракать. Сейчас после завтрака заболел живот. Очень болел, но прожил не хуже здоровых дней.

1884 год, 12 мая. Рано. Пытался не курить. Подвигаюсь. Но хорошо видеть свою дрянность.

1884 год, 8 сентября. Кажется, немного поработал.

1884 год, 9 марта. Все работают, кроме меня.

О самообразовании

1852 год, 3 июня. Сколько времени я стараюсь образовать себя! Но много ли я улучшился? Пора бы отчаяться; но я еще надеюсь и рассчитываю на случай, иногда на провидение. Надеюсь, что что-нибудь возбудит во мне еще энергию и не навсегда я погрязну с высокими и благородными мечтами о славе, пользе, любви в бесцветном омуте мелочной, бесцельной жизни. Ложусь.

1847 год, 17 апреля. Теперь я спрашиваю. Какая будет цель моей жизни в деревне в продолжение двух лет? 1) Изучить весь курс юридических наук, нужных для окончательного экзамена в университете. 2) Изучить практическую медицину и часть теоретической. 3) Изучить языки: французский, русский, немецкий, английский, итальянский и латинский.

4) Изучить сельское хозяйство, как теоретическое, так и практическое. 5) Изучить историю, географию и статистику. 6) Изучить математику, гимназический курс. 7) Написать диссертацию. 8) Достигнуть средней степени совершенства в музыке и живописи. 9) Написать правила. 10) Получить некоторые познания в естественных науках.

11) Составить сочинения из всех предметов, которые буду изучать.

1847 год, 18 апреля. Я написал вдруг много правил и хотел им всем следовать; но силы мои были слишком слабы для этого.

1909 год, 5 июля. Самый трудный, критический возраст — это когда человек перестает телесно расти, сильнеть… я думаю, около 35 лет. Развитие, рост тела кончается, и должно начинаться развитие, рост духовный. Большей частью люди не понимают этого и продолжают заботу о росте телесном, и ложное взятое направление бывает губительно.

О школе и учении

1901 год, 22 апреля. Учение есть не что иное, как усвоение того, что думали до нас умные люди.

1860 год, 13/25 октября. Школа не в школах, а в журналах и кафе.

1905 год, 6 марта. Подумал о том, что преподается в наших школах, гимназиях: главные предметы: 1) древние языки, грамматика — ни на что не нужны; 2) русская литература, ограничивающаяся ближайшими, то есть Белинский, Добролюбов и мы, грешные.

Вся же великая всемирная литература закрыта.

3) История, под которой понимается описание скверных жизней разных негодяев королей, императоров, диктаторов, военачальников, то есть извращение истины, и 4) венец всего — бессмысленные, глупые предания и догматы, которые дерзко называют Законом Божиим.

Это в низших школах. В низших школах отрицание всего разумного и нужного. В высших школах, кроме специальностей, как техника, медицина, сознательно уже преподается матерьялистическое, то есть ограниченное, узкое учение, долженствующее объяснять все и исключать всякое разумное понимание жизни.

Ужасно!

1909 год, 2 апреля. Еще думал, как губительна, развращает детей гимназия (Володенька Милютин — Бога нет), как нельзя преподавать рядом историю, математику и Закон Божий. Школа неверия. Надо бы преподавание нравственного учения.

1881 год, 18 апреля. Уничтожить университеты, т. е. все свежее, правдивое и образованное.

1910 год, 12 мая. 1) Как легко усваивается то, что называется цивилизацией, настоящей цивилизацией и отдельными людьми, и народами! Пройти университет, отчистить ногти, воспользоваться услугами портного и парикмахера, съездить за границу, и готов самый цивилизованный человек.

А для народов: побольше железных дорог, академий, фабрик, дредноутов, крепостей, газет, книг, партий, парламентов — и готов самый цивилизованный народ. От этого-то и хватаются люди за цивилизацию, а не за просвещение — и отдельные люди, и народы.

Первое легко, не требует усилия и вызывает одобрение; второе же, напротив, требует напряженного усилия и не только не вызывает одобрения, но всегда презираемо, ненавидимо большинством, потому что обличает ложь цивилизации.

1884 год, март. Я сейчас перечел среднюю и новую историю по краткому учебнику.

Есть ли в мире более ужасное чтение? Есть ли книга, которая могла бы быть вреднее для чтения юношей? И ее-то учат. Я прочел и долго не мог очнуться от тоски.

Убийства, мучения, обманы, грабежи, прелюбодеяния, и больше ничего. Говорят — нужно, чтобы человек знал, откуда он вышел.

Да разве каждый из нас вышел оттуда? То, откуда я и каждый из нас вышел со своим миросозерцанием, того нет в этой истории. И учить тому меня нечего.

1910 год, 29 сентября. Какой ужасный умственный яд современная литература, особенно для молодых людей из народа. Во-первых, они набивают себе память неясной, самоуверенной, пустой болтовней тех писателей, которые пишут для современности. особенность и вред этой болтовни в том, что вся она состоит из намеков, цитат самых разнообразных, самых новых и самых древних писателей.

Цитируют словечки из Платона, Гегеля, Дарвина, о которых пишущие не имеют ни малейшего понятия, и рядом словечки какого-нибудь Андреева, Арцыбашева и других, о которых не стоит иметь какого-нибудь понятия; во-вторых, вредна эта болтовня тем, что, наполняя головы, — не оставляет в них места, ни досуга для того, чтобы познакомиться с старыми, выдержавшими проверку, не только десяти, ста, тысячи лет писателями.

О науке и искусстве

1847 год, 19 марта. Во мне начинает проявляться страсть к наукам; хотя из страстей человека эта есть благороднейшая, но не менее того я никогда не предамся ей односторонне.

1870 год, 5 апреля. Искусства нет и не нужно, говорят, нужна наука.

1889 год, 11 марта. Искусство говорит: солнце, свет, тепло, жизнь; наука говорит: солнце в раз больше земли. Иду обедать.

1889 год, 22 августа. Наука для науки, искусство для искусства.

О смерти

Последний лист записной книжки Толстого. Такъ ч[то] нѣтъ зла, если есть зло, то только то, к[оторое] чел[овѣкъ] самъ себѣ дѣлаетъ. Нѣтъ и смерти. опубликовано econet.ru

Секреты успеха Льва Толстого: писатель об образовании, науке и смерти. Самовоспитание личности: пути, средства и методы

Секреты успеха Льва Толстого: писатель об образовании, науке и смерти

Лев толстой далеко не всегда соответствовал сложившемуся стереотипу сурового старца и писателя – автора объемных книг, графа и помещика, который вел отнюдь не графский образ жизни. Воспитан он был тщеславным и ветреным, унаследовав от родителей страсть к азартным играм вместе с живым умом, который ему трудно было на чем-либо сфокусировать. Он так и не получил высшего образования, будучи дважды отчислен из казанского университета. Благодаря чему он прошел путь до мыслителя с огромной работоспособностью, написавшего столько, сколько не каждый прочел за свою жизнь?Среди множества книг толстого едва не затерялись его заметки в дневнике – в них автор сам для себя определяет правила по развитию и укреплению силы воли и умственных способностей.

Хотя они и были составлены более полутора века назад,но и по сей день вправе находиться на видном месте среди многочисленной литературы по самосовершенствованию.Толстой определил три подвида воли:Каждый последующий из этих подвидов – главнее предыдущего, но при этом развивать их можно параллельно. Овладев всеми тремя ступенями, человек заменяет руководимые неосознанными инстинктами действия теми, которых желает он сам. А это открывает новые, почти неограниченные человеческие способности и дает возможность выбирать свой путь в жизни. На самом деле воля телесная в определенной степени развита практически у каждого. Благодаря ей человек, собственно, и отделился от животного мира. Она есть необходимое условие существования индивида. Хотя и есть исключения: младенчество, дряхлость и болезни – как телесные, так и духовные (апатия, анемия). Многие действия человек все равно совершает инстинктивно и не задумываясь, и, следуя им, мы подчас лишаем себя свободы выбора.

Итак, что советует Толстой для развития телесной воли?

Каждое утро назначай себе все, что ты должен делать в продолжение целого дня, и исполняй все назначенное даже в том случае, ежели исполнение назначенного повлечет за собою какой-нибудь вред.

Кроме развития воли, это правило разовьет и ум, который будет обдуманнее определять деяния воли.

То есть, условно говоря, разбор полетов по вечерам позволит в короткое время сделать ежедневные планы продуктивными.

Контролируй свой сон. У каждого человека есть оптимальная длительность сна, и его надо заранее рассчитывать и спать не больше и не меньше, чем это необходимо.

Лишние полчаса с подушкой могут быть приятными, однако они лишают не только контроля над своими действиями, но и заряда бодрости на несколько часов.

По мнению Толстого, во время сна воля отсутствует вовсе, поэтому сон он считал необходимым сокращать беспощадно, а вставать – до солнца.

Все телесные неприятности переноси, не выражая их наружно. А чтобы развить и укрепить свое здоровье, старайся «делать движение как можно регулярнее».

Скажем, возьми на себя обязательство выполнять ежедневно и еженедельно обязательный комплекс физических упражнений. Сам Лев Николаевич советовал «ежедневно делать движение на воздухе».

Он никогда не гнушался тяжелой работы, показал себя выносливым офицером во время тягот Крымской войны, а кроме того – как раз в то время, когда составлял для себя эти правила, – посещал бальные танцы, хотя и не хотел, и не любил танцевать.

В том числе и благодаря физическим упражнениям Толстой почти до конца своих дней не имел ни дряхлости, ни упадка. Он и в весьма почтенном возрасте (за 80 лет) мог проехать без какой-либо усталости много верст верхом крупной рысью.

Будь верен своему слову. В первую же очередь – слову, данному себе.

Ежели ты начал какое бы то ни было дело, не бросай его, не окончив. Это поможет развить и осознанность действий – прежде чем что-то сделать, ты уже будешь представлять себе ожидаемый результат.

Как следствие, ты станешь действовать целостно и завершенно, избавившись от суматошности. Сам Толстой в юности перепробовал множество дел и занятий, и это правило он сформулировал на своем же личном опыте.

Имей всегда таблицу, в которой были бы определены все самые мелочные обстоятельства твоей жизни, даже сколько трубок курить в день. А также сколько есть, пить, заниматься определенными видами умственной и физической деятельности. С подобной таблицей легче планировать время, дела и расходы.

К тому же часто можно слышать о благотворности соблюдения распорядка дня – приема пищи, сна в определенные часы и т.д. Имея четкие привычки, организм действует как бы по инерции, а при резких переменах – становится «дезориентированным», не успевает подстроиться под частые изменения.

Тут можно вспомнить как пример другого мыслителя, не менее чем Толстой озабоченного вопросами развития воли. Жизнь Канта была рассчитана и уподоблена точнейшему хронометру. В продолжение целых десятилетий он ни разу не вставал не вовремя. Широко известно, что жители Кенигсберга даже проверяли по нему свои часы.

Все в его жизни было продумано до самой мельчайшей подробности – до ежедневной росписи того, что есть, и цвета одежды, которую надевать. Наладив правильную работу своего организма, Кант создал инерцию и, как машина, продолжал жить, стараясь не нарушить чем-либо ранее установленных привычек.

Конечно, это, можно сказать, пример некой крайности. Но нельзя не согласиться с тем, что немалая польза есть в этом совете Толстого.

Ежели ты что-нибудь делаешь, то напрягай все свои телесные способности на тот предмет, которым ты занимаешься. Регулярно задавай себе вопрос: что именно я делаю сейчас? И если этих дел больше одного – выбирай самое важное либо срочное, откладывая остальные.

2. Воля эмоций

Толстой говорил, что при развитой чувственной (эмоциональной) воле ты можешь контролировать свои эмоции, вызывая их сообразно твоим целям. Очень похоже на один из постулатов современных подходов к развитию эмоционального интеллекта, не правда ли? Источником всех чувств есть любовь, считал писатель.

При этом он делил ее на любовь к самому себе, или самолюбие, и любовь ко всему нас окружающему – однако они настолько тесно взаимосвязаны, что являются по сути двумя сторонами одного чувства. И если какая-то из этих сторон недостаточно развита, она не позволяет другой полностью себя проявить.

Сам Толстой в то время, когда создавал эти правила, пребывал в душевных исканиях, которые то приводили его к полному самоотречению, то позволяли спокойно кутить и гулять. Но, как видно из его дальнейшей жизни, возобладала у Толстого отраженная в этих правилах самоотреченная сторона.

Итак, общее правило: все чувственные деяния не должны быть бессознательным исполнением потребностей чувства, но – определением воли. Все чувства, имеющие источником любовь ко всему миру, хороши; все чувства, имеющие источником исключительно самолюбие, дурны.

Не заботься об одобрении людей, которых ты или не знаешь, или презираешь. Это одно из самых сложных правил, поскольку огромную долю наших усилий и затрат занимают те, что направлены на снискание одобрения и уважения со стороны окружающих – часто нам вовсе не знакомых.

Будучи гипертрофированным, самолюбие в данном случае ведет к неспособности любить и потере контакта с людьми.
Чтобы преодолеть эту потребность, прежде всего привыкни к мысли, что большинство людей вокруг думают в первую очередь о том, что же о них думают окружающие.

О тебе и твоих мотивах они думают очень мало, занятые мыслями о себе.

Полезно также регулярно выполнять два упражнения, задавая себе вопросы: «Что б я перестал делать, если бы все вокруг уже относились ко мне так, как я хотел бы?» и «Что бы я сделал сейчас, если бы мнение безразличных мне людей вокруг меня не интересовало?» Исходя из своих же ответов следует удалять из жизни лишнее и наносное.

3анимайся более сам с собою, чем мнением других. Если у человека есть тяга к самосовершенствованию и план такового – хорошо. Однако при составлении и выполнении этого плана Толстой считал нужным рассчитывать прежде всего на себя.

Будучи, как и большинство великих людей, неуспешным в получении стандартного образования, он всего достиг самообучаясь, «…старался совершенствовать себя умственно…учился всему, чему мог и на что наталкивала жизнь». Толстой много сделал для народного образования, но при этом обучения ради оценок и признания не уважал.

В созданной им Яснополянской школе не было ни обязательной посещаемости, ни каких-либо дисциплинарных требований, однако образование шло успешно.

Будь хорош и старайся, чтобы никто не знал, что ты хорош. Быть мастером в каком-либо деле или совершать много полезного людям – это замечательно! Но все легко обесценивается, если об этом кричать на каждом углу.

Ищи в других людях всегда хорошую сторону, а не дурную. Настройка на хорошее позволит и тебе, и тем, с кем ты общаешься, проявить лучшее в себе.

Всегда говори правду, и даже когда твои действия могут показаться странными окружающим, не оправдывайся ни перед кем.

Проанализируй, где и когда с любой целью тебе приходится искажать правду в разговорах, и найди способ добиваться тех же результатов, не прибегая ко лжи.

Для подчинения воле чувства корыстолюбия живи всегда хуже, чем ты мог бы жить. Не переменяй образа жизни, ежели бы даже ты сделался в десять раз богаче. Богатейшая и могущественная Римская империя распалась не столько под натиском варваров, сколько развратившись завоеванными богатством и роскошью.

А человеку, чтоб разрушить свой характер, надо куда меньше усилий и времени. Разделяй вещи на те, которые тебе необходимы, и те, что служат только излишнему комфорту и помогают убить время.

Разберитесь, как именно такие вещи тебе вредят (физически, характеру), чего лишают (чаще всего – времени), и убери из своей жизни хотя бы наиболее вредоносные.

Жертвуй десятую долю всего того, чем ты можешь располагать, для блага других. Всякое приращение к твоему имению употребляй не для себя, а для общества. При этом трать всегда на конкретные полезные дела – не раздавая деньги на абстрактную благотворительность или в виде милостыни.

Не позволяй желанию угождать противоположному полу руководить твоими действиями – это не только вредно, но и малопродуктивно.

Любя всех равно, не исключай и самого себя из этой любви. Каждого ближнего люби так же как и самого себя, но двух ближних люби более, нежели самого себя.

3. Разум

Высшая степень преобладания воли есть преобладание ее над разумом. То, что с нами происходит, – следствие того, что мы думаем.

Разумная воля позволяет объединить качества телесной и эмоциональной воли, определить направление всего нашего развития и добиться последовательного выполнения установленной для себя программы самосовершенствования.

Например: помимо системы развития воли, у Толстого в дневнике есть богатый набор правил развития памяти, умственных способностей и пр.

Определяй с начала дня все твои умственные занятия. Сюда относится чтение книг, изучение чего-либо полезного, а главное – время для обдумывания своих действий.

Его тоже включай в свой распорядок дня, выделив отдельно время для составления планов, анализа происшедшего (у Толстого было правило – по субботам пересматривать все сделанное в продолжение недели) и определения новых целей.

Многие люди не добиваются того, чего хотят, в первую очередь потому, что всяческого рода занятия и непродуктивные мысли не оставляют им времени на анализ и планирование.
Заведи себе блокнот, в котором ты будешь определять свои цели не только на день, но и на все более длительные периоды жизни. Толстой, кроме того что ставил себе цели и составлял правила, еще и занимался довольно глубоким письменным самоанализом.

Когда ты занимаешься, старайся, чтобы все умственные способности были устремлены на этот предмет. Сколь ни пытайся отыскать тихую и уютную обстановку для умственных занятий, все равно всегда найдется то, что тебя может отвлечь, – поэтому радуйся каждой возможности противостоять соблазнам и учись сосредотачиваться – пусть вначале и через силу.

Не мечтай. Не делай воздушных замков. Мечта от цели отличается тем, что тогда как цель служит тебе картой, по которой ты идешь к желаемому, мечта переносит тебя туда мгновенно – и так же быстро возвращает назад, расслабив волю и даже не дав ничего разглядеть по дороге. Поэтому не смешивай мечты и вдумчивое всестороннее планирование.

Чтобы ничто внешнее, телесное или чувственное не имело влияния на направление твоей мысли, но чтобы мысль определяла сама себя.

Когда чувства захлестывают и толкают на неадекватные поступки, секундного взгляда на себя со стороны может хватить, чтоб это осознать и действовать разумно.

Задачу упрощает то, что каждый человек теряет голову в определенных для него ситуациях, их можно учесть и обдумать в спокойной обстановке.

Какое бы ты ни начал умственное занятие, не бросай его до тех пор, покуда ты его не кончишь. Это правило может привести к большим злоупотреблениям – фантазиям и бесконечной софистике.

Поэтому его нужно ограничить следующим правилом: имей цель для всей жизни, цель для известной эпохи твоей жизни, цель для известного времени, цель для года, для месяца, для недели, для дня и для часу, и для минуты, жертвуя низшими целями ради высших.

Сила воли во многом похожа на мышечную – она так же растет и укрепляется благодаря регулярным упражнениям, при которых тебе приходится пересиливать себя. И сходит на нет, если пустить ее развитие на самотек.

Приступая к работе над силой воли, браться сразу за все правила не стоит – это не только нелегко, но и может на раннем этапе вызвать разочарование. Поэтому лучше постепенно вводить для себя новые правила.

И помнить, что одно из правил Толстого гласит: не следовать безусловно правилу, не испытав его.

Секреты успеха Льва Толстого. Писатель об образовании, науке и смерти

Секреты успеха Льва Толстого: писатель об образовании, науке и смерти

В литературном сообществе шутки про длину произведений Льва Николаевича Толстого – одни из самых ходовых. Однако писатель не только с успехом сочинял объемные предложения, но и умел ярко выражать мысли в краткой форме. Theory&Practice приводят лучшие дневниковые записи Толстого об искусстве, образовании и смерти.

1888 год, 5 декабря. Преступно спал.

1903 год, 13 марта. Опять все то, да не то.

1884 год, 3 сентября. Ходил за грибами. Тосковал. Шил.

1884 год, 28 мая. Все, что я делаю, дурно, и я страдаю от этого дурного ужасно. Точно я один не сумасшедший живу в доме сумасшедших, управляемом сумасшедшими.

1889 год, 1 февраля. Встал в 8. Много работал, записал, иду завтракать. Сейчас после завтрака заболел живот. Очень болел, но прожил не хуже здоровых дней.

1884 год, 12 мая. Рано. Пытался не курить. Подвигаюсь. Но хорошо видеть свою дрянность.

1884 год, 8 сентября. Кажется, немного поработал.

1884 год, 9 марта. Все работают, кроме меня.

О самообразовании

1852 год, 3 июня. Сколько времени я стараюсь образовать себя! Но много ли я улучшился? Пора бы отчаяться; но я еще надеюсь и рассчитываю на случай, иногда на провидение. Надеюсь, что что-нибудь возбудит во мне еще энергию и не навсегда я погрязну с высокими и благородными мечтами о славе, пользе, любви в бесцветном омуте мелочной, бесцельной жизни. Ложусь.

1847 год, 17 апреля. Теперь я спрашиваю. Какая будет цель моей жизни в деревне в продолжение двух лет? 1) Изучить весь курс юридических наук, нужных для окончательного экзамена в университете. 2) Изучить практическую медицину и часть теоретической. 3) Изучить языки: французский, русский, немецкий, английский, итальянский и латинский.

4) Изучить сельское хозяйство, как теоретическое, так и практическое. 5) Изучить историю, географию и статистику. 6) Изучить математику, гимназический курс. 7) Написать диссертацию. 8) Достигнуть средней степени совершенства в музыке и живописи. 9) Написать правила. 10) Получить некоторые познания в естественных науках.

11) Составить сочинения из всех предметов, которые буду изучать.

1847 год, 18 апреля. Я написал вдруг много правил и хотел им всем следовать; но силы мои были слишком слабы для этого.

1909 год, 5 июля. Самый трудный, критический возраст — это когда человек перестает телесно расти, сильнеть… я думаю, около 35 лет. Развитие, рост тела кончается, и должно начинаться развитие, рост духовный. Большей частью люди не понимают этого и продолжают заботу о росте телесном, и ложное взятое направление бывает губительно.

О школе и учении

1901 год, 22 апреля. Учение есть не что иное, как усвоение того, что думали до нас умные люди.

1860 год, 13/25 октября. Школа не в школах, а в журналах и кафе.

1905 год, 6 марта. Подумал о том, что преподается в наших школах, гимназиях: главные предметы: 1) древние языки, грамматика — ни на что не нужны; 2) русская литература, ограничивающаяся ближайшими, то есть Белинский, Добролюбов и мы, грешные.

Вся же великая всемирная литература закрыта.

3) История, под которой понимается описание скверных жизней разных негодяев королей, императоров, диктаторов, военачальников, то есть извращение истины, и 4) венец всего — бессмысленные, глупые предания и догматы, которые дерзко называют Законом Божиим.

Это в низших школах. В низших школах отрицание всего разумного и нужного. В высших школах, кроме специальностей, как техника, медицина, сознательно уже преподается матерьялистическое, то есть ограниченное, узкое учение, долженствующее объяснять все и исключать всякое разумное понимание жизни.

Ужасно!

1909 год, 2 апреля. Еще думал, как губительна, развращает детей гимназия (Володенька Милютин — Бога нет), как нельзя преподавать рядом историю, математику и Закон Божий. Школа неверия. Надо бы преподавание нравственного учения.

1881 год, 18 апреля. Уничтожить университеты, т. е. все свежее, правдивое и образованное.

1910 год, 12 мая. 1) Как легко усваивается то, что называется цивилизацией, настоящей цивилизацией и отдельными людьми, и народами! Пройти университет, отчистить ногти, воспользоваться услугами портного и парикмахера, съездить за границу, и готов самый цивилизованный человек.

А для народов: побольше железных дорог, академий, фабрик, дредноутов, крепостей, газет, книг, партий, парламентов — и готов самый цивилизованный народ. От этого-то и хватаются люди за цивилизацию, а не за просвещение — и отдельные люди, и народы.

Первое легко, не требует усилия и вызывает одобрение; второе же, напротив, требует напряженного усилия и не только не вызывает одобрения, но всегда презираемо, ненавидимо большинством, потому что обличает ложь цивилизации.

1884 год, март. Я сейчас перечел среднюю и новую историю по краткому учебнику.

Есть ли в мире более ужасное чтение? Есть ли книга, которая могла бы быть вреднее для чтения юношей? И ее-то учат. Я прочел и долго не мог очнуться от тоски.

Убийства, мучения, обманы, грабежи, прелюбодеяния, и больше ничего. Говорят — нужно, чтобы человек знал, откуда он вышел.

Да разве каждый из нас вышел оттуда? То, откуда я и каждый из нас вышел со своим миросозерцанием, того нет в этой истории. И учить тому меня нечего.

1910 год, 29 сентября. Какой ужасный умственный яд современная литература, особенно для молодых людей из народа. Во-первых, они набивают себе память неясной, самоуверенной, пустой болтовней тех писателей, которые пишут для современности.

особенность и вред этой болтовни в том, что вся она состоит из намеков, цитат самых разнообразных, самых новых и самых древних писателей.

Цитируют словечки из Платона, Гегеля, Дарвина, о которых пишущие не имеют ни малейшего понятия, и рядом словечки какого-нибудь Андреева, Арцыбашева и других, о которых не стоит иметь какого-нибудь понятия; во-вторых, вредна эта болтовня тем, что, наполняя головы, — не оставляет в них места, ни досуга для того, чтобы познакомиться с старыми, выдержавшими проверку, не только десяти, ста, тысячи лет писателями.

О науке и искусстве

1847 год, 19 марта. Во мне начинает проявляться страсть к наукам; хотя из страстей человека эта есть благороднейшая, но не менее того я никогда не предамся ей односторонне.

1870 год, 5 апреля. Искусства нет и не нужно, говорят, нужна наука.

1889 год, 11 марта. Искусство говорит: солнце, свет, тепло, жизнь; наука говорит: солнце в раз больше земли. Иду обедать.

1889 год, 22 августа. Наука для науки, искусство для искусства.

О смерти

Последний лист записной книжки Толстого. Такъ ч[то] нѣтъ зла, если есть зло, то только то, к[оторое] чел[овѣкъ] самъ себѣ дѣлаетъ. Нѣтъ и смерти.

< ![CDATA[]]>Источник< ![CDATA[]]>

О творческом процессе

1888 год, 5 декабря. Преступно спал.

1903 год, 13 марта. Опять все то, да не то.

1884 год, 3 сентября. Ходил за грибами. Тосковал. Шил.

1884 год, 28 мая. Все, что я делаю, дурно, и я страдаю от этого дурного ужасно. Точно я один не сумасшедший живу в доме сумасшедших, управляемом сумасшедшими.

1889 год, 1 февраля. Встал в 8. Много работал, записал, иду завтракать. Сейчас после завтрака заболел живот. Очень болел, но прожил не хуже здоровых дней.

1884 год, 12 мая. Рано. Пытался не курить. Подвигаюсь. Но хорошо видеть свою дрянность.

1884 год, 8 сентября. Кажется, немного поработал.

1884 год, 9 марта. Все работают, кроме меня.

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.