Татьяна Черниговская: Детей надо учить метанавыкам

Содержание

Татьяна Черниговская:

Татьяна Черниговская: Детей надо учить метанавыкам

18 ноября в лондонском подразделении лектория “Прямая речь” выступит Татьяна Черниговская. Это главный российский специалист в области нейронауки и психолингвистики. В Лондон профессор привозит свою лекцию-бестселлер «Как научить мог учиться».

«Есть научные основания сомневаться в том, что мозг поставляет нам верную информацию».

«Что такое сознание никто не знает. А тому, кто скажет, что знает – не верьте». Заявления, которые делает на своих лекциях Черниговская, часто шокируют публику. Но постоянные слушатели знают манеру лектора — за высказыванием последуют десятки наглядных аргументов и доказательств, неожиданных открытий, примеров и потрясающих умозаключений.

Вот несколько основных тезисов о мозге, которых она придерживается.

Что такое мозг? 

«Мозг –  это страшные, жуткие просто, нейронные сети и суперсети, «сети сетей». Господь тут поработал на полную катушку. Мозг — это самое сложное во Вселенной из того, о чём мы имеем хоть какое-то представление».

«Мы все больше знаем про мозг. Мы сейчас знаем, что там нет отделов, отвечающих за очки, часы и стаканы — что мы знали ещё некоторое время назад. То есть нет локальных участков в мозге, которые каждый ведает своим.

Когда я писала докторскую, тогда говорили: «Правое полушарие занимается музыкой, левое полушарие занимается речью, логикой, математикой и так далее». Всё неправильно. Нет в мозгу отдела, который был бы занят музыкой, чтением, пением и курением. А есть отделы, отвечающие за то, как именно это делается, каким способом и за степень компетентности».

Зачем мозгу мы?

«Есть системы в мозгу, которые включаются тогда, когда не сам человек что-то делает, а когда он наблюдает, сопереживает или представляет себе. Вообще это очень странная часть мозга, которая занята несуществующим миром. И в том числе она даёт нам умение переместиться в сознание другого человека».

«Есть осознанные вещи, а есть неосознанные. Большинство задач мы решаем, даже не имея ни малейшего представления о том, что мы их вообще решаем. Что-то вроде “нажму-ка я на эту кнопочку!”»

«Главное свойство мозга – это учиться. Вообще мозг, если он чего и умеет, то учиться. Учиться сам по себе. Мы к этому даже отношения никакого не имеем.  Это очень трудно, потому что обучение происходит каждую миллисекунду. Всегда. Всему.

Вы об этом даже не подозреваете. Как не падать, что бывает такой свет, бывает такой вкус, бывает такой запах – идёт страшная атака на все органы чувств. Это всё идёт параллельно, на ходу, без объявления войны, само собой идет.

Мы не подозреваем об этом, мозг это делает сам, причём делает успешно».

Главное – постоянно нагружать мозг 

«Сегодня мы даже можем по мозгу сказать: эти люди медленно обучаемые, а эти люди быстро обучаемые. Абсолютно неправильно было бы сказать, что те, которые медленно обучаются, туповаты, а которые быстро – наоборот. Неправильный подход! Здесь идут другие процессы».

«Люди, которые нагружают свой мозг большой работой, делают себе большое благо. Потому что так же, как мышцы, которые требуют нагрузки и никогда от меня не дождутся похода в фитнес, точно так же мозг требует: «Нет, я так быстро не сдаюсь!» – вот на это я готова. Мозг можно и нужно тренировать».

«Выучить – это значит написать на нейронной сети, с которой вы родились, заполнение её. Она не требует тетрадки ещё большего размера, то бишь количества килограммов мозговой ткани. Нет!»

Музыка и пластичность мозга

«Музыка является очень мощным игроком на этом поле, о чём очень мало знают, кроме профессионалов. Занятия музыкой, даже в очень раннем детстве, ускоряет и интесифицирует развитие мозга.

Мозг приучается к ритмам, он приучается к фиксированию очень маленьких акустических отличий: маленькие штучки, не крупные – громко/тихо, а эта нота на полтона от этой отличается – это совершенно другая работа.

  Занятия музыкой в раннем детстве влияют на состояние мозга в пожилом возрасте. Они улучшают качество нейронной сети. Это обеспечивает лучшую пластичность мозга.

Что такое пластичность мозга? Пластичность мозга – это его способность учиться. Максимальная пластичность –  у маленьких детей. Раньше считалось, что к годам к шестидесяти её больше нет. Но это давно уже не так – пластичность сохраняется даже у людей очень пожилых».

Мозг ребёнка

«Мы знаем, что разные отделы мозга по-разному, с разной скоростью эволюционируют. Это нужно знать при обучении детей. Темпы развития мальчиков и девочек, темпы развития разных детей очень отличаются.

Из этого не может быть сделан вывод, что одни способные, а другие нет. Из этого только вывод: все цветы пусть растут, и каждый растёт со своей скоростью.

Одним нужно расти долго, образное мышление может преобладать. Отсюда неразработанность логического мышления, на котором несчастных детей часто ловят при приёме в хорошие школы.

Преступники те, кто это делает. Потому что у этих детей мозг ещё не вырос».

Дискиминация мозга по половому признаку

«Есть разница в том, как учить мальчиков и девочек. Мальчики не терпят разговора вообще о чём-то. Они хотят, чтоб конкретно, чётко, ясно сказали, чего хотят.

Они должны быть вовлечены в разного рода активности, то есть решать конкретные задачи – не вообще разговор о том, как устроен мир, а какие-то конкретные цели должны у них быть.

Как можно меньше скучных письменных заданий, потому что это их взрывает.

Мальчики должны участвовать во всяких состязаниях, их нужно всё время хвалить. Их нужно держать в холоде. Потому что если их держать в тепле, то они засыпают – и всё, никакие усилия не помогут.

Девочки любят «глаза в глаза» смотреть учительнице, чтоб была учительница для них примером. Они любят собираться группками. Они любят помогать учителю – это их возвышает, так сказать, в собственных глазах.

Не надо их беречь от падения и от того, чтобы они белую юбочку в грязи не испортили, потому что они жить потом не смогут. Это называется дозируемый или контролируемый риск. Пускай упадёт. Ты знаешь, что она не упадёт так, чтобы голову себе разбить.

В следующий раз будет знать, как ходить, чтоб не упасть.

С девочками нельзя резко и громко говорить. Они вообще лучше слышат в целом, между прочим. Они любят многоцветный мир. Если это класс, в котором учатся девочки, то он должен быть раскрашен ярко».

Зачем учиться?

«Обучение меняет мозг: увеличиваются плотность и качество нейронной сети. Качество мозга лучше у тех, кто этот мозг не использовал для колки орехов, так сказать».

«Мы сделали такой огромный культурный рывок не потому, что у нас мозг так сильно развивался, как раз биологически ничего особенного не происходило.

А потому что мы изобрели «внешнюю память»: не надо полагаться на краткосрочную жизнь, а для того, чтобы кому-нибудь что-нибудь оставить, надо записать.

Записать, слепить, узелочек завязать – послать что-нибудь вовне. И это и есть рывок. На этом стоит вся наша цивилизация.

Эти внешние хранилища требуют специальной подготовки. Наше образование и наше умение учиться – это некое устройство, с помощью которого ты подключаешься к мировой цивилизации. Ты должен знать, как это делать. Вот для этого надо учиться».

Как учиться правильно?

1. Забыть о мифе «Ой, я всё забываю!» 

«Забывание, отвлечение, перерывы и даже сон – это не только не помехи в обучении, даже наоборот, нужно кое-что забывать, нельзя помнить всё, оно мешает, нужно делать перерывы. На техническую тренировку разных навыков, скажем, игра в теннис или игра на фортепиано».

2. Мотивация

«Ко мне всё время обращаются: «Как мне выучить японский?» Тебе зачем японский? Это вопрос серьёзный. Что значит «выучить японский»? Выучить – это писать японскую поэзию? Или это, придя в магазин, сказать: «Дайте мне суши»? Ты что выучить-то хочешь? Ради чего? Или не надо бессмысленно тратить силы и время – зачем?

3. Планирование процесса

«Невредно, чтоб знать, сколько у меня уйдет времени и сил на изучение. Стоит ли игра опять-таки свеч?»

4. Делать перерывы

«Перерывы не потому что устал, а потому что мозг должен получить возможность «осадить» куда-нибудь эти знания – знаете, кофе варишь, помешал – пусть оно отстоится. Знание должно устояться».

5. Произносить выученное вслух

«Очень хорошая вещь – устное воспроизведение выученного. Когда вы устно что-то воспроизводите, вы тем самым заставляете мозг переформировывать эти формочки, перетасовывать.

Я студентам все время говорю: Когда вы собираетесь делать доклад, посадите собаку и рассказывайте ей. Или диктофон – ещё лучше. А ещё лучше видеомагнитофон. Записывайте себя и смотрите, что вы плетёте.

Это вам кажется, что вы нормально говорите».

6. Тренировать концентрацию

«Тренировка способности концентрироваться чрезвычайно важная вещь в обучении. Тренировка памяти должна быть игрой, а не мучением.

У греков была такая привычка: вечером, когда ложишься спать, вспомнить всё, что произошло с момента, когда ты встал. Медленно, как можно более подробно. Пошёл направо, чистил зубы, надел то-то –  медленно вот это всё перебирать. Не для того чтобы знать, где был, это приводит в порядок нейронную сеть».

7. Высыпаться перед экзаменами

«Основная работа – вот это очень важная вещь – по систематизации всего, что вы выучили, происходит во сне. Происходит перевод знаний, которые вы получили в долговременную память и помещение его в нужные ящички. Мозг, к сожалению, запоминает вообще всё. А как вынуть? Там лежит – а как вынуть?

Для того чтобы вынуть, оно должно лечь в какую-то систему. И это не ваша система, это он, мозг, сам знает, как ему сделать. Это происходит, пока вы спите. Эту работу он делает за вас».

8. Быть собой

«И, конечно, нужно найти свои методы. Одни запоминают, потому что цветным раскрашено, другие – потому что они любят, чтобы было устно, третьи ненавидят текст, а любят картинки или даже мультфильмы. Осознать нужно, кто ты такой: ты физик или ты танцуешь?»

Билеты на лекцию Татьяны Черниговской в Лондоне можно купить уже сейчас. По сообщению организаторов, они быстро расходятся.

Черниговская в молодости. Татьяна Черниговская: Детей надо учить метанавыкам

Татьяна Черниговская: Детей надо учить метанавыкам

Развитие нейролингвистики как науки непосредственно связано с нейропсихологией с одной стороны, лингвистикой и психолингвистикой – с другой. Затрагивая такие научные дисциплины и направления, как лингвистика, психология, учение о создании искусственного интеллекта, нейронауки, философия, эта наука требует особого подхода и профессиональных знаний многих дисциплин.

В России на сегодняшний день выделяются две школы, занимающиеся исследованиями в области нейролингвистики. Первая находится в Москве, вторая – в Санкт-Петербурге. О руководителе Петербургской школы нейролингвистики, должность которого в данный момент занимает Черниговская Татьяна Владимировна, и пойдет речь далее.

Немного из биографии Татьяны Владимировны Черниговской

Татьяна Владимировна родилась 7 февраля 1947 г. в Санкт-Петербурге, тогда еще Ленинграде. Закончив школу, поступила на филологический факультет Санкт-Петербургского государственного университета, где под руководством Л.Р. Зингера, Л.А. Вербинской и Л.В. Бондаренко занималась экспериментальной фонетикой.

Получив гуманитарное образование, ушла в биологию, проработав в Институте эволюционной физиологии и биохимии им. И.М.Сеченова РАН до 1998 г.. С 1998 г. – профессор Санкт-Петербургского государственного университета. Читает курсы “Психолингвистика”, “Нейролингвистика” и “Когнитивные процессы и мозг” для студентов и аспирантов филологического и медицинского факультетов СПбГУ.

Черниговская Татьяна Владимировна – доктор филологических и биологических наук. В 1977 г. она защитила кандидатскую. В 1993 г. защитила докторскую диссертацию «Эволюция языковых и когнитивных функций: физиологические и нейролингвистические аспекты» по двум специальностям «Теория языкознания» и «Физиология».

Почему изучение мозга займет центральное место в 21 веке

Это тема лекции, которую Татьяна Владимировна прочла в 2009 г. в Перми на конференции TEDxPerm. Это выступление дает наилучшее представление о том, чем же все-таки она занимается.

Предметом нейролингвистики и темой, которой долгое время занимается Татьяна Черниговская, является мозг.

В своем выступлении она обращает наше внимание на то, что «мозг – это самое сложное, что есть во вселенной» , при этом, он является призмой, через которую мы воспринимаем мир.

Это объясняет то, почему каждый из нас видит мир по-своему, но насколько реален этот мир, не знает никто. В качестве примера Черниговская Т.В. приводит человека, страдающего галлюцинациями:

«Человека, который их видит, невозможно убедить, что их не существует. Для него они так же реальны, как для меня стакан, который стоит на этом столе. Мозг ему морочит голову, подавая всю сенсорную информацию, что галлюцинация реальна. Так какие у нас с вами основания считать, что то, что сейчас происходит, реально, а не находится внутри нашей галлюцинации?»

Так как же тогда людям сосуществовать вместе? – спросите вы. – У каждого в голове своя реальность, свое видение мира. Ответ прост: язык.

Именно он является «интерфейсом между вселенной, нами и нашим мозгом», позволяет передавать мысли, переживания, воспоминания, способствует формированию если не единообразного, то похожего взгляда на какую-либо ситуацию.

Таким образом, язык, выступая средством взаимодействия людей, обеспечивает возможность более или менее единого понимания реальной действительности.

«Плохой», «хороший» мозг

Черниговская Т.В. в своих лекциях также употребляет понятия «плохой» мозг и «хороший» мозг. Что это значит? «Хороший» мозг от «плохого» отличается сложностью нейронной сети. Нейронная сеть – это сочетание того, с чем родился человек, и того, с чем он имеет дело (жизненный опыт).

Таким образом, важна не только наследственность, но и все, что формирует нас как личностей: книги, прочитанные нами, музыка, которую мы слушаем, люди с которыми общаемся, и многое другое.

«Мозг не решето, из него ничего не высыпается» , все, что мы видим и слышим, остается в нашем мозге, поэтому крайне важно окружать себя хорошими людьми, слушать правильную музыку и читать книги, которые делают нас лучше.

Таким образом, важно понять, что мы полностью зависим от нашего мозга. Мы можем смотреть, но видит именно мозг, мы можем слушать, но слышит мозг. Он интерпретирует получаемую информацию и воспринимает ее своими способами – так, как нужно именно ему. Поэтому, я полагаю, не нужно объяснять, как важны исследования работы мозга на данном этапе развития общества.

Сама Черниговская Т.В. на вопрос о том, на что могли бы повлиять знания о мозге, отвечает: «Точно на то, например, каким образом должно быть организовано образование»

Ее рассуждения на эту тему из лекции «Свобода воли и нейроэтика»:

Мы должны понять, как научить людей извлекать информацию из внешнего мира. Этой информации теперь такое количество, что на самом деле почти что все равно, есть она или нет.

Каждый день несметные тонны разных данных. Их не только невозможно осмыслить, их невозможно даже хранить. Собственно говоря, даже непонятно, зачем хранить, если мы не можем это осмыслить, переварить.

Как учить людей учиться?

И правда, каждый день появляется множество новых знаний, которые невозможно охватить, даже если выбирать информацию лишь по своей специальности.

Как построить систему образования под эти новые условия жизни? Обучать детей не 11, а может быть, 15, 20 лет? Действительно, ответа пока на этот вопрос нет, но становится очевидно, что нужно что-то делать с системой образования, необходимо создавать какую-то новую схему обучения, новые методы и способы нахождения и усвоения информации, получения качественных всесторонних знаний.

Это важно еще и потому, что процесс освоения новой информации является главной силой, формирующей нас как личностей, как индивидуальностей. Как рассуждает сама Черниговская:

Мы – это то, что мы помним. Мы – это то, как мы себя идентифицируем. Мы – это то, как мы размещаем себя в объективном пространстве. Мы – это наше собственное время и способность удерживать в сознании индивидуальную временную ось, «узнавать себя», несмотря на все происходящие перемены.

Таким образом, все, что мы прочли, услышали и увидели, становится частью нас самих, делает нас теми, кто мы есть.

Как иначе объяснить, что, потеряв память, человек теряет и ту индивидуальность, которой он обладал, он больше не может идентифицировать себя, как раньше, и определить свое место в мире.

И при этом, сама память не является «коробкой», где находятся воспоминания, это процесс, постоянно формирующийся и изменяющийся. И бесперебойную работу этого процесса обеспечивает вся нейронная сеть.

Подводя итоги

Нейролингвист, дважды доктор наук и профессор СПбГУ Черниговская Татьяна Владимировна занимается тем, что пытается ответить на одни из самых важных вопросов современного мира.

Это вопросы о том, что такое память, что представляет собой ум и какого человека можно назвать умным, чем отличается «хороший» мозг от «плохого», кто управляет мозгом – мы или он сам. Она затрагивает важные проблемы переизбытка информации и задает вопросы о том, как научить людей правильно получать и воспринимать эту информацию.

Литература:

  1. Интернет страница URL http://www.genlingnw.ru/person/Chernigovskaya.htm
  2. Татьяна Черниговская: нам нужен мыслитель (передача”Гамбургский счёт”, ОРТ)
  3. Т.В.Черниговская. Лекция – Свобода воли и нейроэтикa / Публичные лекции в лектории СНОБ (Москва) 04.12.2012
  4. Т.В.Черниговская. Почему изучение мозга займет центральное место в 21 веке / TED, Пермь, 2009
  5. Т.В.Черниговская. Лекция – Повелитель интеллекта / Программа из цикла «Неочевидное-вероятное» на телеканале ТВЦ, 2014

Разумное воспитание детей в советах нейробиолога Татьяны Черниговской

Татьяна Черниговская: Детей надо учить метанавыкам

Многие современные родители буквально помешались на развитии детей. Некоторые подсовывают малышам развивающие игры и записывают их на всевозможные курсы чуть ли не с ясельного возраста, будучи свято уверены, что это даст их чадам неоспоримые преимущества в жизни.

Однако знаменитый российский психолингвист и нейробиолог, профессор СПБГУ Татьяна Черниговская считает иначе.

В своей лекции «Как научить мозг учиться» она объясняет, что важно не столько пичкать ребёнка знаниями, сколько учить его правильно пользоваться мозгом. Иными словами, научите его учиться!

Вот что рассказала Татьяна Черниговская:

Для детей очень важно начать учиться вовремя. беда современного ребёнка — в тщеславных родителях.

Когда мне говорят: «Я своего сына в два года начал учить читать», я отвечаю: «Ну и дурак!»

Зачем это нужно? Он в два года ещё не может этого делать! Его мозг к этому не готов!

Если вы его надрессируете — он, конечно, будет и читать, и, может, даже писать, но у нас с вами другая задача.

Вообще, у детей огромный разброс в скорости развития. Есть такой термин — «возраст школьной зрелости». Он определяется так: одному ребёнку 7 лет и другому тоже 7 лет, но один идёт в школу, потому что его мозг к этому готов, а второму надо ещё полтора года дома с мишкой играть и только потом садиться за парту.

По официальным данным, у нас более 40% детей имеют трудности с чтением и письмом по окончании начальной школы. И даже в 7-м классе есть те, кто плохо читает.

У таких детей вся когнитивная мощь мозга уходит на то, чтобы продраться через буквы. Поэтому если даже он и прочитывает текст, то понять смысл сил уже не хватило, и любой вопрос по теме поставит его в тупик.

1. Развивайте мелкую моторику

Перед нами стоит очень сложная задача: мы находимся на стыке между человеком, который писал по прописям и читал обычные книги, и человеком, который читает гипертексты, писать не умеет вообще, имеет дело с иконками и даже не набирает тексты. Важно понимать, что это — другой человек и у него другой мозг.

Нам, взрослым, нравится этот другой мозг, и мы уверены, что никакой опасности в этом нет. А она есть.

Если маленький ребёнок, придя в школу, не учится письму, привыкая к мелким филигранным движениям ручки, если в детском саду он ничего не лепит, не вырезает ножницами, не перебирает бисер, то у него мелкая моторика не вырабатывается. А это именно то, что влияет на речевые функции. Если вы не развиваете у ребёнка мелкую моторику, то не жалуйтесь потом, что его мозг не работает.

2. Слушайте музыку и приучайте к этому детей

Современные нейронауки активно изучают мозг в то время, когда на него воздействует музыка. И мы сейчас знаем, что когда музыка участвует в развитии человека в раннем возрасте, это сильно влияет на структуру и качество нейронной сети.

Когда мы воспринимаем речь, происходит очень сложная обработка физического сигнала. Нам в ухо ударяют децибелы, интервалы, но это всё физика. Ухо слушает, а слышит мозг.

Когда ребёнок обучается музыке, он привыкает обращать внимание на мелкие детали, отличать звуки и длительности между собой. И именно в это время формируется тонкая огранка нейронной сети.

3. Не разрешайте мозгу лениться

Не все люди на нашей планете гениальны. И если у ребёнка плохие гены, то тут ничего не поделаешь.

Но даже если гены хорошие, то этого все равно недостаточно. От бабушки может достаться великолепный рояль Steinway, но на нём надо учиться играть. Точно так же ребёнку может достаться замечательный мозг, но если он не будет развиваться, формироваться, ограниваться, настраиваться — пустое дело, погибнет.

Мозг киснет, если у него нет когнитивной нагрузки. Если вы ляжете на диван и полгода будете лежать, то потом вы не сможете встать. И с мозгом происходит абсолютно то же самое.

4. Не затачивайте детей только под ЕГЭ

Я думаю, любому человеку понятно, что если бы Шекспир, Моцарт, Пушкин, Бродский и другие выдающиеся деятели искусства попробовали бы сдать ЕГЭ, они бы его провалили. И тест на IQ бы провалили.

О чём это говорит? Только о том, что тест на IQ никуда не годится, потому что никто не сомневается в гениальности Моцарта, кроме сумасшедших.

Есть такая карикатура, на ней изображены животные, которым предстоит залезть на дерево: обезьяна, рыбка и слон. Разные существа, некоторые из которых в принципе влезть на дерево не могут, однако это именно то, что предлагает нам современная система образования в виде предмета нашей особенной гордости — ЕГЭ.

Я считаю, что это очень большой вред. Если, конечно, мы хотим приготовить к жизни людей, которые будут работать на конвейере, то это, безусловно, подходящая система.

Но тогда мы должны сказать: всё, мы на развитии нашей цивилизации ставим точку. Будем держать Венецию сколько можно, чтобы она не утонула, а новенького нам не надо, хватит уже шедевров, девать их некуда. А вот если мы хотим воспитывать творцов, то эта система — худшее, что можно было придумать.

5. Учите мальчиков и девочек по-разному

Говорить с мальчиками нужно кратко и конкретно. Для максимального эффекта они должны быть вовлечены в активную деятельность, им просто нельзя сидеть спокойно. У них столько энергии, что лучше всего постараться направить её в мирное русло, дать выход, причём прямо во время занятий.

Не запирайте их в маленьком замкнутом пространстве, дайте им простор и возможность двигаться. Кроме того, мальчикам нужно ставить больше реальных задач, придумывать состязания, а скучных письменных заданий давать меньше, от них нет никакого толку.

А ещё их обязательно нужно хвалить за любую мелочь. И вот ещё один интересный факт: оказывается, мальчики должны воспитываться в более прохладных помещениях, чем девочки, потому что иначе они у вас во время занятия просто заснут.

Девочки же любят работать в группе, им нужен контакт. Они глядят в глаза друг другу и любят помогать учителю.

Вот это очень важно: девочек не надо оберегать от падений и загрязнений, они должны испытывать «контролируемый риск». Есть возможность у неё упасть — пусть упадёт и научится справляться с этим.

Девочки очень не любят резкие громкие разговоры, но требуют непременного эмоционального включения, а ещё они любят цветной мир, то есть класс для занятий у девочек должен быть ярким.

Внимательный индивидуальный подход может из двоечника сделать отличника. Не все двоечники по-настоящему двоечники, некоторые из них — Леонардо Да Винчи, навсегда погибшие благодаря гениальным усилиям учителей.

6. Делайте перерывы

Обычно считается, что если в процессе выучивания ребёнок что-то забыл — это плохо, отвлёкся — плохо, перерыв сделал — тоже плохо, а если уснул — вообще кошмар.

Это всё неправда. Все эти перерывы — не просто не помехи для запоминания материала и обработки информации, a наоборот — помощь. Они дают возможность мозгу уложить, усвоить полученную информацию.

Лучшее, что мы можем сделать, если нам что-то нужно срочно выучить прямо к завтрашнему дню, — это прочитать прямо сейчас и быстро лечь спать. Основная работа мозга происходит в то время, когда мы спим.

Для того, чтобы информация попала в долговременную память, нужно время и определённые химические процессы, которые происходят как раз во сне.

Постоянное напряжение от того, что вы что-то не успели, что-то не получилось, опять ошибки, ничего не выходит — это худшее, что вы можете себе причинить.

Нельзя бояться ошибок. Чтобы учиться было легче, нужно осознать, что обучение идёт всегда, а не только за письменным столом. Если человек просто сидит за письменным столом и делает вид, что он учится, — ничего полезного не выйдет.

А как вы относитесь к такому подходу?

Никита Скоробогатов

Татьяна Черниговская: «Мозг рожден для того, чтобы трудно работать»

Татьяна Черниговская: Детей надо учить метанавыкам

Доктор филологии и биологии, профеcсор СПбГУ и главный популяризатор психолингвистики выступила с открытой лекцией в «Сбербанке». Мы приводим подробный конспект остроумного (как всегда!) выступления Татьяны Владимировны.

Я вхожу в президентский Совет по науке и образованию, где разрабатывают большой документ — стратегию развития этой сферы. Там, в этом труде, постоянно появляется слово междисциплинарность. Готовить междисциплинарных людей достаточно сложно.

Факультет свободных наук и искусств в Санкт-Петербургском государственном университете, в котором я и работаю, как раз является примером той самой междисциплинарности.

Несмотря на то, что я сторонница нашей традиционной системы образования, факультет действительно хорош: у нас музыка, кино, театр, математика и все остальные направления изучаются вместе.

Представьте, ребенку в 16 лет нужно делать выбор: решить, кем он хочет стать. Понятно, что, когда у него вся семья химики, и он с детства переливает вещества из пробирки в пробирку, он, конечно же, пойдет по стопам родителей. А обычные дети должны принимать решение тогда, когда оно не может быть принято.

Либеральная система образования дает им шанс побыть в разных ипостасях. Конечно, у этого есть свои опасности. Очень не хочется выпускать дилетантов, которые знают многое на поверхностном уровне, а в итоге не могут ничего. Тем не менее, пока этот принцип показывает свои успехи. Мозг нужно учить всему, развивать, и этому способствует система образования в Смольном.

Об Эйнштейне и ответственности за знание

В последнее время я очень много читаю дневники Эйнштейна. Он писал: «Я не знаю, каким оружием будут пользоваться в третьей мировой войне, но в четвертой будут пользоваться палками и камнями», — и сейчас мы очень близки к этому.

Образование начинает приобретать первостепенное значение, потому что остальное за нас сделает суперкомпьютер. Если у нас не будет четкой ответственности за мир, в котором мы оказались и за нашу цивилизацию, то всё это может очень быстро закончится. Цивилизации просто не станет.

«Образование начинает приобретать первостепенное значение, потому что остальное за нас сделает суперкомпьютер»

Конечно же, нужна другая подготовка, люди должны читать не дайджесты по «Преступлению и наказанию», не жаловаться на то, что это серьезная, тяжелая литература.

Да, серьезная и тяжелая, но если так рассматривать этот вопрос, то вообще нужно убрать литературу. То есть, если человеку нужно знать бросилась ли Анна Каренина под поезд или не бросилась, тогда это одна история и она скоро закончится.

А если заставить себя и свой мозг трудиться, тогда это уже совсем другое.

Если не будет личной ответственности за то, что мы делаем, не будет и нас. Кстати, тот же Эйнштейн писал, что если бы знал, что будет Хиросима и Нагасаки, он бы выбросил все свои открытия в ведро.

Вот, это ответственность. Много ли сейчас ученых, а я знаю, что не много, которые прекратили какие-то исследования только потому, что они поняли опасность своих трудов. Таких почти нет. Потому что запретить ничего нельзя.

Ничто нас не сдержит.

Вы можете запрещать клонирование, исследования с геномом, но всегда найдется условный «Трамп», который купит остров посреди Атлантики, и туда съедутся лучшие ученые — совсем не враги человечества — но все равно будут проводить свои исследования, потому что нигде больше не получат таких возможностей, как на этом острове. Это очень серьезная моральная дилемма.

Об иррациональном

Сейчас многие пишут и говорят о том, что нужно оставить мозг в покое. Пусть он делает, что хочет, не надо напирать на него и заставлять всегда думать, это все пустое дело.

Когда мы сталкиваемся с трудностями решения задачи, значит нужно, условно говоря, пойти выпить красного вина, погулять, отодвинуть мозг от нагрузки. Он не терпит насилия, оно не поможет.

«Если дело никак не идёт, значит надо бросить его на некоторое время — возможно, решение проблемы придет само» — это отношение меня удивляет.

Все люди, совершившие какие-то большие научные открытия, как один говорят, что не понимают как это случилось. То ли во сне, то ли на прогулке их просто осенило.

Это как у поэтов, которые встают посреди ночи, что-то пишут, потом ложатся и с недоумением утром говорят: «Кто это вообще написал, как это произошло». Всё это делается на почти бессознательном уровне.

Другой вопрос, что таблица Менделеева снится именно Менделееву, а не его кухарке. Это огромная работа над мозговой деятельностью, проделанная заранее.

Мозг рожден для того, чтобы трудно работать и перерабатывать много информации.

Своим студентам и студенткам я всегда говорю, что нужно как можно скорее с собой познакомиться. Ответить себе, умная я или нет, красивая или нет, сильная или нет, ночной ли я житель или дневной.

Я к тому, что не стоит подпускать к себе сомнения в собственных силах. Я знаю себе цену и знаю, что свой собственный уровень я не сдам.

Да, я не прочла те статьи, которые уже вышли за то время, пока мы беседуем, но остальные не прочли те бесконечные сотни публикаций, которые знаю я.

В образовании, например, есть очень высокого уровня студенты и преподаватели, есть наоборот, но очень мало той самой золотой середины. Ко мне в университете на пересдачу приходят красивые, ухоженные девушки, за которых платят и при этом они не знают ничего. А есть другие, умные, успешные, прагматичные люди.

Меня пугают вторые. Я не совсем уверена, что они люди, не вижу в тех успешных студентах человечности. Не вижу, чтобы они влюбились, не вижу человеческих черт, а вижу человека с инструкциями из другой галактики. Они все делают правильно, но не по-человечески. Я не говорю, что это плохо, но это совсем другое.

Мозг заполняет собой все, выполняет огромную работу, делает массу вещей, о которых мы не подозреваем. Вы даже не можете пошевелить пальцем, если мозг не даст вам сигнал. Вот я решила, что согну палец. Это только мысли, но я его не сгибаю.

А вот я его согнула, почему я это сделала? Мозг послал сигнал, да, это я понимаю, но меня интересует некая линия между моей мыслью и тем, что сделал мозг.

Каким образом нематериальная мысль сделала этот скачок к материальному? Это абсолютно другой мир, психофизический дуализм.

Архиепископ Лука был крупнейшим нейрохирургом, он сказал – «Сколько сделал я операций на мозге, и ни разу не видел там ума». Мы сами не понимаем, как происходит путь от нематериального к материальному.

 Да, мы скоро увидим каждый нейрон, но зачем нам эти нейроны и что нам делать с этими связями, они нам ничего не дадут? Вопрос в том, что нужно менять парадигму, менять взгляд на эту проблему.

От того, что я возьму том Шекспира и увеличу его под микроскопом, мои знания о том, как ему это удалось, никак не увеличатся. Мы делаем что-то не то.

Если мы ляжем на диван и будем лежать на нём полгода, то потом мы не сможем с него встать, потому что наши мышцы атрофируются. Абсолютно тоже самое происходит с мозгом. Он рожден для того, чтобы трудно работать и перерабатывать информацию.

Чем труднее она, тем лучше для мозга в прямом смысле. Он улучшается физически, увеличивается качество нейронов, количество белого и серого вещества. Нельзя давать мозгу спуск. Кроме того, стоит сказать о переключении мозга на другие виды деятельности. Например, на музыку.

Это переключение играет большую роль.

Почему Шекспир и Шерлок Холмс играли на скрипке, зачем они это делали? Они переключали мозг на другой регистр, на другой модус работы, не потому что хорошо играли, а потому что это было необходимо. 

Вы спрашиваете в мозгу ли я или нет. Нельзя ответить, кто мозг, а кто я сам — одно и то же это или нет. Я вынуждена ответить да, одно и то же, потому что знаете ли нет другого кандидата.

Подготовила: Ксения Буравова

Татьяна Черниговская: нужно переходить к образованию понимания

Татьяна Черниговская: Детей надо учить метанавыкам

О задачах женщин-ученых по сохранению психического здоровья нации и привлечению детей в науку

9 Ноября 2018

Тысячи лет мозг человека решает научные и жизненные проблемы, но он никогда раньше не сталкивался с тем, что происходит в наступившем веке. Наши дети попали в новый мир с гигантскими скоростями, сменами смыслов.

В этих условиях женщины-ученые должны принимать непосредственное участие в воспитании и образовании детей.

К этому в ходе дискуссии «Роль женщин-ученых в условиях глобальных вызовов современности» на втором Евразийском женском форуме (ЕЖФ) призвала коллег руководитель лаборатории когнитивных исследований и кафедры проблем конвергенции гуманитарных и естественных наук Санкт-Петербургского госуниверситета, член-корреспондент Российской академии образования, доктор биологических наук, доктор филологических наук, профессор, лауреат золотой медали РАН в области пропаганды научных знаний Татьяна Черниговская.

Татьяна Черниговская
заслуженный деятель высшего образования и заслуженный деятель науки РФ, член-корреспондент Российской академии образования, доктор биологических наук, доктор филологических наук, профессор кафедры общего языкознания, заведующая кафедрой проблем конвергенции естественных и гуманитарных наук, заведующая лабораторией когнитивных исследований СПбГУ

В лаборатории Татьяны Владимировны наблюдается гендерное неравенство: в ней совсем нет мужчин. 

«Просто девушки оказались умнее, вот и все, – рассказывает профессор. – Я смотрю на них с восторгом: у них как минимум по одному ребенку, а у некоторых по двое и по трое, они прекрасно выглядят, замечательно одеваются. Они говорят на нескольких языках, все защитили кандидатские диссертации, а некоторые без пяти минут доктора наук. И я спрашиваю себя, как это у них получается?»

Подобные чувства испытывали и наблюдатели математической олимпиады для девочек, проходившей в рамках ЕЖФ.

«Я с восхищением смотрела на этих фантастических девочек, которые руками вынимали числа из воздуха, и не понимала, что и как они делают.

Это потрясающе! У них очень необычная тренировка нейронной сети, которая требует лонгитюдного (многолетнего) исследования», – полагает Татьяна Черниговская.

В ходе дискуссии многие выступавшие говорили о том, что строгий мужской ум и женская интуиция нужны нам одновременно. Однако, по мнению Татьяны Черниговской, мир стал конвергентным, и нам очень трудно сказать, где одна область знаний начинается, а другая заканчивается. 

«Вот я занимаюсь языком, мозгом, сознанием, памятью. Какая это специальность? Я доктор наук по теории языка и по физиологии человека, это нечастый случай. Но мы не знаем, какая это область. Психология? Или искусственный интеллект? Лингвистика? Эйнштейн отнюдь не поэт, но написал: интуиция – священный дар, разум – покорный слуга. Над этим стоит подумать».

Мозг, который изучает Татьяна Черниговская, – сложнейшее из известных нам творений природы, это гигантская нейронная сеть, «такой сложности, что надеяться, будто нам удастся разгадать его загадку, может только очень наивный человек».

По словам ученого, нейронная сеть обладает пластичностью, т.е. способностью образовывать новые нейронные связи, учиться и запоминать. И мозг должен быть занят работой, должен решать сложные для себя задачи, а не журнальчики перелистывать.

Как людям удается справиться с гигантским объемом многозначной информации, которая каждую миллисекунду поступает к нашим органам чувств (глаза, уши, кожа)? Мы зависим кардинально от того, каков наш мозг и как он воспитан.

«У этих девочек, которых мы наблюдали на олимпиаде, открыв рот, происходит в мозге что-то другое: их нейронная сеть предприняла совершенно другой ход, какой – я этого не знаю, но понимаю, что хочу это изучить», – говорит профессор.

Если мы любим наших детей и волнуемся, что будет с человечеством дальше, то мы должны их подготовить к новому миру, считает Татьяна Владимировна. Это значит, что должна быть изменена система образования: высшего, среднего, дошкольного. Сегодня мы с вами не конкуренты этим математическим феям.

Нам нужно переходить, как когда-то говорил Сергей Петрович Капица, от зубрежки (зачем мне что-то запоминать, если есть Гугл?) к образованию понимания. Возможно, детей надо учить метанавыкам: как справляться со стрессом, как выдерживать постоянно меняющиеся ситуации, как бороться с лавиной новостей, которые не всегда правдивы, и т.д.

Это значит, что мы должны подготовить наших детей к тому, что гаджеты не решают в жизни все задачи, что компьютер на один и тот же запрос дает нам разные объяснения.

Женщины-ученые должны активнее подключаться к воспитанию и образованию детей. Прежде всего – своих, уверена Татьяна Черниговская.

«Почему женщин – докторов наук меньше, почему они позже защищают диссертации? Минуточку, а кто детей рожает? Мы же не можем рожать их после 50 лет, это нереально.

Но если мы пойдем по пути “родили – и отодвинули”, то получим отрицательный результат», – говорит профессор.

Именно поэтому Татьяна Черниговская не отказывается от участия в различных телепередачах, лекциях, публичных выступлениях, потому что, по ее же словам, «нюхом чует», что это важнее, чем добавить еще одну научную статью к своим и без того трёмстам шестидесяти. Может быть, женщинам-ученым надо больше выступать, потому что это прямое воздействие на следующее поколение.

«Я занимаюсь распространением “вирусов”, т.е. заражаю детей наукой. Почему они потом идут ко мне и моим коллегам учиться? Потому что они попались на крючок, потому что это страшно интересное занятие – наука, – убеждена Татьяна Черниговская. 

– Она сродни детективу: ты собираешь улики и компромат, складываешь вместе, садишься ночью и начинаешь думать…Детям может казаться, что наука – скучное дело, в ней странные люди, они складывают буквы, цифры, тоска. Но на деле, напротив, даже Агата Кристи отдыхает! Объяснить это детям, научить их мыслить научно, привлечь к исследованиям – наша роль, задача женщин-ученых».

Валентина Станкевич,
информационное агентство «Евразийское женское сообщество»

страницей:

Читать все статьи рубрики

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.